Вечный кролик

Опознаватели считали оперов воинственными отморозками, отличавшимися от бандитов из «Две ноги – хорошо» лишь офицерским значком и адвокатом от профсоюза. А сами опера считали опознавателей бесхарактерными трусами, лишь из-за своего везения получавшими чересчур высокую зарплату.

По указанию Куницына они все представились мне и вели себя вежливо, хотя я все равно видел – им не нравится, что меня включили в команду. Ведь я избегал Оперативного отдела не только из-за своего плоскостопия. Если вы собираетесь стать частью политически мотивированной группы, то вам нужны общая цель, согласие и взаимопонимание.

Наш новый сотрудник службы безопасности уже был здесь, но такого безопасника наша контора еще никогда не нанимала ни на постоянную службу, ни на временную.

Он был кроликом.

Фадды и Ушастые

Фадд – от имени Элмер Фадд – так кролики обычно уничижительно называли людей. Среди других ругательств были: розовокожий, хомо, бинго, лысый и Руперт. В кроличьем языке имелись и другие оскорбления, чаще всего касавшиеся эволюционно невыгодной частоты овуляции и постыдно маленького размера потомства.

Кролик, оказавшийся нашим новым сотрудником службы безопасности, имел слегка изумленный вид, словно еще в семидесятых его напугал свет автомобильных фар, и он до сих пор не отошел от шока. Его белая шубка – неухоженная, со спутавшимися клочьями шерсти, – указывала на его Лабораторное происхождение, а одет он был в украшенную вышивкой жилетку, поверх которой был наброшен длинный плащ, неоднократно залатанный вельветовыми заплатками.

Кролики терпеть не могли выбрасывать вещи и частенько носили их до тех пор, пока они не начинали разваливаться.

К моему потрясению, когда кролик снял свой помятый коричневый котелок, на месте, где из его головы должны были торчать длинные уши, я увидел два уже зарубцевавшихся обрубка. Как говорили сами кролики, он был «обрезанным». Собственные сородичи приговорили его к самому суровому наказанию за совершенное им некое, вероятно, чудовищное преступление и изгнали из кроличьего сообщества.

После такого большинство кроликов выбирали достойную смерть, выкапывали себе где-нибудь уединенную норку и оставались там умирать. Но другие, будучи не в состоянии смириться с унижением и утратой, становились отшельниками и бродили по стране, стараясь всеми средствами заслужить прощение. А некоторые, вроде этого кролика, зная, что возненавидеть их еще больше уже невозможно, переходили на другую сторону.