Слишком молоды для убийств. А что выберешь ты?

И эти очки, шляпа. Улыбка. Образ того незнакомца, который почему-то пытались запомнить ее руки.

– Идиот! – неожиданно для нее самой, обращение вышло вслух, заставив людей вокруг обернуться. Кто-то зашептался. Чарли улыбнулась уголком рта, подумав о том, что она сошла с ума от недосыпа и усталости.

Собираясь смять рисунок, она вдруг отвлеклась на шум. Неподалеку в тоннеле стал стремительно нарастать вой приближающегося поезда. Ее мобильник вновь затрясся в кармане. Чарли опустила голову, спасая лицо от мощного потока воздуха.

Вытаскивая телефон, она успела заметить последнее сообщение, заходя в вагон: «На случай, если все-таки надумаешь: угол 57ой и Западной 60».

* * *

– Я к тебе обращаюсь!

Никто не отозвался.

– Твою мать, не делай вид, что ты меня не слышишь! – отец сидел в своем кресле и заливался пивом.

Чарли включила напор воды сильнее, чтобы хоть как-то заглушить крики. Проклинала себя за то, что вернулась пораньше, решив, что отца не будет дома. Проходя мимо зеркала, она случайно столкнулась взглядом со своим отражением.

Вечные синие круги под глазами, острые ключицы, обветренные губы. В целом симпатичное, но очень уставшее лицо.

Она только сейчас заметила, как сильно похудела. Щеки совсем впали, позвоночник и ребра торчали как у дохлого гусенка. Одевшись, девушка направилась к себе в комнату с отстраненным видом. Вроде перестал орать. В дверном проеме что-то мелькнуло.

Ее с силой схватили за плечо сзади, буквально вышвыривая в коридор. Чарли, не удержавшись, повалилась на пол и инстинктивно закрылась руками.

От отца всегда разило крепкими сигаретами, потом и алкоголем. Эту вонь она не спутает ни с чем. Но сейчас было еще хуже. От него несло яростью.

– А ну иди сюда! – он вцепился в ее руки, выкрутив и едва не сломав их. Чарли попыталась промямлить хоть что-то, чтобы вразумить его. Сегодня ей не удалось заработать достаточно, но отцу было плевать. Все, чего хотело это животное – надраться. И когда его запас заканчивался, он ходил догоняться у своих дружков, таких же отбросов, не забывая регулярно поколачивать дочь за неумение обеспечивать их обоих.

Чарли дрожала, лежа на полу, пока он стоял над ней и кричал сверху о том, какая она идиотка, раз не справляется с простейшими заданиями. Потом неразборчивый пьяный бред о том, как нужно было от нее избавиться еще до ее рождения. Каждое свое слово он сопровождал сильнейшими пощечинами. Напоследок он хорошенько приложил ее головой.