Сказка города Жє

Водитель Серега читал газету. Врач еще заполнял бумаги.

– Слушай, Серега, патрульный говорит, люди в городе пропадают. И так, что все о них забывают тут же. Имена мне называет – я, вроде, должен их знать, а не помню таких.

– Ну, тут одно из двух, – Серега поправил очки на носу. – Либо крыша отъехала у гражданина полицейского, либо, товарищ коновал, у тебя Альцгеймер.

– А ты ничего такого не замечал?

– Мои знакомые не пропадали. Но если следовать твоей логике, даже пропади моя дорогая теща, я не смог бы отметить это событие, моментально о ней запамятовав.

Врач, Ангелина Петровна, наконец-то закончила с бумагами и спешила к Скорой. Работать с ней Олегу нравилось, она, в отличие от Дмитро Володимировича, не припоминала позорный обморок на третьем дежурстве.

– Что-то Дмитро Володимирович давно с нами не ездил, – сказал Олег. – В отпуске, что ли?

– Какой Дмитро Володимирович? – Серега удивился неподдельно. – Не было у нас на подстанции таких.

***

Разыскать даму, сбившую Жеку Гашенного, не составило труда: в горбольнице записывали адрес прописки, и у выписавшейся через три дня после ДТП женщины он совпадал с местом проживания.

Вряд ли она помнит врача, оказывавшего первую помощь, но вдруг? Дмитро Володимирович стерся из памяти диспетчеров и коллег, его супруга оказалась женщиной одинокой, ни разу не выходившей замуж, а детей у него, вроде, не было.

Альцгеймер? Сумасшествие? Причем заразное? Объяснений можно было найти пачку, но Олег предполагал, что прав Семен: люди пропадают, а этого никто не замечает.

Сам он сохранил воспоминания о Дмитро Володимировиче (по неизвестной причине, но тут заметен «след» покойного Жеки), но утратил другие, и ведь не выяснить, – какие именно.

Частный сектор на Малеванке – район зажиточный, основательный. Без трехметровых заборов и бассейнов во дворе, но с аккуратными домами, окруженными фруктовыми деревьями, газонами, цветниками, а не нищенскими грядками с картошкой. Лаяли собаки. За воротами четырнадцатого дома скучал не загнанный в гараж вишневый ланос со смятым носом.

Олег поискал кнопку звонка, не нашел, отодвинул щеколду и толкнул деревянную калитку. Здесь не боялись воров. Или держали на свободном выгуле во дворе здоровенного волкодава.

Осматриваясь в поисках зубастой смерти, Олег обогнул дом и постучался.

– Хозяева! – позвал громко.

Тишина. Может, нет никого? Он позвал еще раз.

Шевельнулась занавеска, и в окно выглянула девочка.