Сказка города Жє

Там, по колено в тумане, застыли цаплями старики и старухи, обросшие пьяницы и опустившиеся, сгорбившиеся женщины в сером. Леся посмотрела на часы: через три минуты надо быть на работе. Леся посмотрела на вывеску. Нет, точно, раньше ее не было. Леся посмотрела на туман, закрывающий асфальт. На трамвайных путях и на улице этого серого плотного облака нет, а здесь – будто разлили, будто установка специальная работает, как на концертах.

Она шагнула под арку. Понятней не стало. Вроде бы, у ног ближайшего деда – классического деда с лицом – печеной картошкой, в бушлате и ушанке – что-то лежало, товар, должно быть, – «Барахолочка» же, блошиный рынок.

Но не разглядеть – что именно.

Часы пискнули – девять. Леся сорвалась и побежала, и, конечно, попала в неторопливую сутолоку сходящих с автобуса, пропихнулась, запыхалась, шарф размотался, и в дверях офиса столкнулась с Людмилой Валерьевной.

– Здрастьте-Люд-Лерьевна, а сегодня будут деньги, не знаете?

– Мы, Леся, поощряем ответственных сотрудников, которые не опаздывают и проект в срок сдают.

У начальницы была свежая – только из салона – гладкая прическа, стрижка чуть ниже мочки уха, и волосы покрашены, блестят медью. Леся от неожиданности шмыгнула носом.

– Но я же…

– Что-нибудь придумаем, Леся, но аренду снова подняли, и, сама понимаешь, все мы – одна команда, надо немного перетерпеть, тем более, у тебя есть муж, а вон у мальчиков нет никакой финансовой подушки.

– Но у меня же…

– Леся, мы что-нибудь придумаем, – и Людмила Валерьевна пожала ее плечо.

Вечером Леся специально прошла мимо магазинчиков – уже закрытых. Прохода к «Барахолочке» она не нашла, наверное, потому, что уже темнело. Опять пришлось задержаться. Хорошо, ломбарды круглосуточные.

***

Юра не разговаривал. Пока Леси не было, он, конечно, доел варенье и теперь дулся, как мышь на крупу. Сидел за компом, глядя в экран и почесывая голову. Леся, не разуваясь, стояла на пороге комнаты и медленно разматывала шарф.

Когда женились – заканчивала институт.

Юра уже два года, как закончил, и работал, а потом уволился – надо было отдохнуть, силы на исходе. Тринадцать месяцев со свадьбы прошло и десять дней. Вон – фотография подле кривого зеркала. В августовском золотисто-зеленом зное: Леся в белом платье, и Юра обнимает ее сзади за талию. Оба смеются. Смеяться было легко, фотографу даже не приходилось шутить.

– На шее у невесты, – Леся крепко моргнула, потом протерла глаза, – теплыми каплями лежали янтарные бусы.