Все равно будешь моей

Кристофер помнил, что она всегда расстраивалась из-за того, что они не вьются, а он находил их восхитительными. Ее фигура была очень женственной. Он смутился от того, что сейчас его занимают подобные мысли. С одной стороны, хотелось поддаться искушению, с другой – утешить.

– Мне нужно идти, – едва слышно пролепетала она.

– Элеонора, иди сюда. – Он обнял ее, она разрыдалась, плакала так, словно сердце разрывалось на части от боли. Может быть, так оно и есть.

Кристофер где-то вычитал, что между близнецами существует особенная связь.

Он гладил ее спину, бормотал слова утешения. Положив подбородок ей на макушку, размышлял о том, что испытывает к ней, и это неподвластно ни времени, ни расстоянию. Даже просто держать ее в объятиях бесценно для него.

Наконец поток слез иссяк. Он отпустил ее, и она тут же отступила. Почему ее не утешал муж? Куда он вообще запропастился?

– Прости, я слишком долго держала это в себе. Крепилась ради Кирби.

– Я все понимаю.

– Спасибо, Кристофер.

Неужели он бездушное животное? Единственное, о чем он мог думать, – о соблазнительном декольте и как прекрасно было бы ласкать ее спину.

– За что?

– За то, что выслушал меня.

– Я рад, что ты отыскала меня, и, конечно, навещу Кирби. Но нам есть еще о чем поговорить. Почему бы тебе не взять с собой сына и не навестить меня на работе? Я покормлю вас обедом.

– Не хочу мешать.

– Мои уехали в Ашвилл на концерт на все выходные, чтобы отдохнуть на свежем воздухе.

Она нерешительно кивнула:

– Думаю, это неплохая идея.

– Силвер-Глену не хватало Портеров.

Она улыбнулась:

– А что насчет Кристофера Каванаха?

Не в силах противиться желанию, он погладил ее по руке:

– Ему тоже. Он скучал больше всех.

Элеонора быстро вернулась домой, в глубине души радуясь тому, что Кристофер не стал спрашивать о Кевине. Было бы трудно рассказывать еще и об этом. После того как расплакалась у него на плече, она чувствовала себя страшно уставшей.

Ощутить поддержку Кристофера, пусть даже на минуту, стало волшебным ощущением. Он сильный, достойный. И вообще стал весьма соблазнительным мужчиной. Хотя в глубине души остался прежним, только стал еще лучше, взрослым, уверенным в себе.