Все равно будешь моей

Он прекрасно понимал, что это иррационально. Тем не менее он ведь никогда не был женат. Так, пара мало-мальски серьезных отношений, которые подошли к концу, каждые по своей причине.

Кристофер любил женщин. Ему нравилось, как они пахли, двигались, и было любопытно, как они мыслят. Но его вовсе не привлекало соревноваться с мертвецом. Это выглядит жалко. Или же это лишь прагматичный ход?

Помимо этого, они с Элеонорой просто не подходят друг другу. Кристофер не изменился с тех пор, когда она его отвергла.

Рано утром Кристофер позвонил Кирби и условился встретиться с ним в десять.

– Буду ждать в машине с включенным кондиционером. На улице сегодня дьявольская жара.

Погода неумолима. Палящее летнее солнце пыталось выжечь город. Но не из-за этого он решил остаться в машине. Не хотел встречаться с Элеонорой, а еще хотел посмотреть, насколько Кирби может самостоятельно передвигаться после несчастного случая.

Кристофер припарковался и отправил сообщение. Несколько минут спустя на крыльце показался Кирби. Кристофер пристально следил за тем, как тот идет по дорожке.

Стороннему наблюдателю Кирби мог показаться вполне себе здоровым. Но Кристофер знал, как обстоят дела на самом деле, видел, с каким трудом его другу дается каждый шаг. Глаза опущены, словно что-то готово метнуться под ноги.

Сердце Кристофера сжалось от сочувствия, хотя он знал, что Кирби в этом не нуждается.

– Полезай, дружище. У нас куча дел.

Кирби втиснулся в машину и захлопнул дверцу. От напряжения у него на лбу выступили бисеринки пота, а плотно сжатые губы побелели.

– Жду с нетерпением.

Кристофер побарабанил руками по рулю и вздохнул:

– Кирби, у тебя есть трость? Она вообще нужна тебе?

Кирби уставился прямо перед собой, но бурные эмоции взяли верх.

– Послушай, я что, не могу устоять на ногах?! – В его словах слышалась обида и разочарование.

– Ты смотришься прекрасно. Честно. Но, парень, я тебя знаю. Когда-то играл весь матч с растянутым запястьем. Теперь нам нечего друг другу доказывать. Скажи правду.

– Да и да. – Дыхание Кирби участилось, словно он не мог надышаться, лицо побледнело и лоснилось. Он откинулся на сиденье и выругался себе под нос.