Все равно будешь моей

Неужели он поступал неправильно, обманывая близких? Может, стало бы легче, если бы он выговорился о своем горе?

Кристофер прочистил горло, смутившись, что женщина, которую он не видел столько лет, смогла так тщательно и быстро проанализировать сложившуюся ситуацию.

– Я поговорю с ним. Если ты думаешь, что встреча со мной пойдет ему на пользу, я сделаю это. Но не обещаю, что смогу помочь.

– Спасибо, Кристофер. Я очень это ценю.

Элеонора лучезарно улыбнулась, и он ощутил волнение. Этим утром она, казалось, сияла.

К тому же между ними все еще витает призрак отца Эмори.

Несмотря на это, его влекли теплота и забота, которые она дарила. Возможно, он испытывал подобные ощущения потому, что его влекло к ней физически. Ее тело было пышным и спелым. Он жаждал прикоснуться к ней так сильно, как вожделел ее подростком.

Ему действительно стоит воздержаться от таких фантазий. Бессмысленно продолжать и дальше изводить себя. Кристофер не изменился и по-прежнему заигрывает с опасностью. А значит, и на этот раз Элеонора отвергнет его, когда узнает правду.

Он взял на руки Эмори, чтобы перестать думать об обнаженном теле Элли, и поморщился, когда малыш ухватил его за волосы.

– Когда ты хочешь, чтобы я встретился с Кирби?

– Когда тебе будет удобно, ведь ты работаешь.

– Если ты не заметила, сейчас не сезон. Я не привязан к офису. Как ты смотришь на то, чтобы я заказал еду, мы заберем заказ по пути домой к твоему деду?

– Это замечательно. Я оставила в холодильнике бутерброды для Кирби и дедушки, их получилось много.

– Поедешь со мной?

– Не могу, много забот.

– Ах да. Твой дед живет в том же доме?

– Да. – Она взяла Эмори на руки.

– В таком случае увидимся через полчаса.

Он помог Элеоноре погрузиться в машину, смотрел, как она уезжает, и уже почувствовал связь более сильную, чем надо после столь долгой разлуки.

Вдруг пришло в голову, что он спрашивал только о Кирби. А чем Элеонора зарабатывает на жизнь? Возможно, ее успехи и уступают блестящим результатам брата, но она хорошо училась в школе. Преподаватели любили ее.

Кристофер хотел ее. Но ее отказ принять его целиком, таким, какой есть, побуждал сдерживать юношеские порывы.