В капкане искушений с шотландцем

– Я тоже, спасибо за ужин, – отозвалась Эбби.

– Как вежливо, – поддразнил Дункан.

– Так всегда ведут себя южане. Но не перепутай хорошее воспитание с бесхарактерностью.

– Понял, – прошептал он, дивясь собственным чувствам – никогда прежде ни к одной женщине он не испытывал подобной смеси желания и нежности. – Завтра вечером я не прочь снова покормить тебя с ложечки. В шесть удобно?

Эбби отстранилась и провела рукой по волосам, явно в смятении. На крыльце ее не горел свет, но фонари у дороги отбрасывали на стоящих неясный отблеск.

Пошарив в маленькой сумочке, она вытащила ключ и отперла дверь.

– Что насчет четверга?

– Ужин с друзьями.

Дункан стиснул зубы и решил не сдаваться.

– А в пятницу?

Повернувшись, Эбби обвила руками его шею и поцеловала в губы, крепко прижавшись к нему всем телом – Дункан ощущал ее мягкую грудь.

– В пятницу прекрасно. Но только если сначала ты отвезешь меня к своей бабушке и позволишь ей рассказать о потенциальном покупателе, которого нашел мистер Честер.

Дункан потерял дар речи – и молчал почти две минуты. Его обуревали противоречивые чувства: ярость и возбуждение – опасное сочетание. Он позабыл о том, что решил вести себя как джентльмен, позабыл о том, где находится и что их могут увидеть. Глядя на соблазнительные губы Эбби, он думал лишь о том, что хочет раздеть ее и овладеть ею прямо здесь, на крыльце. Подумать только, эта невинная с виду девушка такая коварная! Он даже не пытался скрыть своего возбуждения – руки Эбби теребили его ремень на спине, а символ его вожделения упирался ей в живот.

Наконец, к его величайшему огорчению и замешательству, Эбби все же отошла.

– Мне пора, Дункан, – произнесла она извиняющимся тоном, поглаживая его по щеке – точно это помогло бы усмирить бушующего в нем зверя.

Дункан прерывисто вздохнул.

– Разумеется.

С этими словами он наклонился, чтобы легонько поцеловать ее еще раз – точнее, сначала его намерения были именно такими, однако, не удержавшись, Дункан раздвинул языком ее губы и прижался к ним долгим поцелуем.

– Прекрати меня соблазнять.

– Я не соблазняю, – запротестовала она.

Набравшись смелости, Дункан прижал ладонь к ее груди и ощутил ее упругость и тяжесть. Большим пальцем он нашел острый сосок.

– Да, детка, – сказал он. – Еще как соблазняешь.