Сердцеедка на миллион долларов

Он не солгал. За шесть лет у него были женщины. Но лишь на одну ночь. Женщины, чьих имен он даже не помнил. Разведенные. Вдовы, страдавшие так же, как и он. Секс утолял сиюминутную физиологическую потребность, тем не менее горе после него не унималось, оставаясь столь же глубоким и сильным.

В некотором смысле ему было легче не заниматься сексом, чтобы не напоминать себе о том, что потерял.

Остин заключил Брук в объятия и отнес на кровать. Сегодня что-то изменилось. Может, потому, что таинственная девушка до смешного очаровательна и ранима, а еще чуточку наивна.

С ней он ощутил потребность быть нежным.

– Иди сюда, милая.

Остин откинул одеяло, положил большеглазую блондинку на кровать и постарался сразу не набрасываться на нее. Сдерживаясь, он лег рядом с ней и медленно провел пальцем от ее ключицы вниз между грудями, ниже до живота с милым крошечным пупком.

– Скажи мне, что не так, милая леди.

Брук явно была напряженной, прикусила нижнюю губу.

– Я забыла о предохранении.

– Не волнуйся. У меня есть две штуки. – Он полез в задний карман и достал упаковку из двух презервативов. – Лежали в пикапе.

– О. Это здорово.

– Назови свое имя, – попросил он.

Наклонившись, Остин поцелуями проложил дорожку от пупка вверх к груди, обратив внимание, что ее дыхание участилось и дрожь прошла по всему телу.

– Это нечестно. – Она посмотрела на него из-под ресниц.

Отдавала ли она себе отчет в том, какое воздействие оказывает этот взгляд на мужчин? Едва касаясь, он провел языком по ее соску.

– Я играю, чтобы выиграть, дорогая. Ты же хотела дикой, захватывающей страсти? Обычно это означает нарушение правил.

Он тяжело дышал, едва сдерживаясь. Продолжать игру было весело, хотя он не был уверен, что долго продержится. Так сильно хотел ее, что его просто трясло от возбуждения.

– Брук, – прошептала она. – Меня зовут Брук.

Выражение доверия на ее лице заставило его устыдиться того, что он вынудил сделать то, чего она не хотела.

Остин тяжело сглотнул.

– Брук. Мне нравится твое имя.

Она провела пальцем по его щетине. Сегодня он брился в шесть утра.

– Теперь твоя очередь, Ковбой.

Он не стал делать вид, будто не понял, и простонал:

– Остин. Меня зовут Остин.