Рядом с любящим сердцем

Ларкин усмехнулся:

– Пощадите! Я могу быть сдержаннее. Часть моей работы предполагает наблюдение, помните?

– В приют заходим только я и несколько обученных женщин, – сказала Уинни.

– Например?

– Врачи. Психологи. Социальный работник. – Она сильно волновалась.

– Вы достаточно мне доверяете, поэтому решили нанять. Теперь позвольте мне приступить к работе.

Их взгляды встретились. Ларкин посмотрел на Уинни решительно, она на него – неохотно.

– Может быть, завтра?

– Сейчас, Уинни. Нет смысла ждать.

 – Ларкин еще не успел оценить потенциальные угрозы, но ему требовалось увидеть приют. Он сделает все возможное, чтобы Уинни и ее подопечные были в безопасности.

Он смотрел на нее твердо и неумолимо. Иногда люди не понимают, насколько хрупка их безопасность на самом деле. Ларкин видел такое, от чего в его жилах стыла кровь. Некоторые происшествия случались на заднем дворе его дома. Мир полон монстров.

– Хорошо, – раздраженно произнесла Уинни. – Я пойду обуюсь.

Она вернулась в золотых сандалиях с бесконечным числом узких ремешков, облегающих ее ноги до середины икр.

По телу Ларкина снова пробежал чувственный трепет.

Он сглотнул, стараясь не смотреть на ее ноги:

– Вы готовы?

Она подняла подбородок:

– Следуйте за мной.

Идя по лужайке, Ларкин осматривал территорию.

Коснувшись ручки входной двери приюта, Уинни сглотнула:

– После выхода статьи дети не могут играть на улице. По моей вине.

Он увидел боль, сожаление, разочарование и беспомощность в ее взгляде.

Все эти эмоции он переживал в детстве, когда не мог защитить брата и сестру.

– Вы не виноваты, – сказал Ларкин, осторожно касаясь ее плеча рукой, чтобы утешить. – Ситуация плачевная, но ее легко исправить.

– Что вы имеете в виду? – В ее глазах читалась надежда и подозрительность.

– Завтра мы растянем над игровой площадкой камуфляжный брезент. Такую маскировку применяют на армейских постах на Ближнем Востоке. С воздуха детей никто не увидит.

– Это так просто?

– Скажем так.

Это наименьшая проблема.

Она прикусила нижнюю губу:

– Обещайте, что не заговорите с ними.

Он изобразил, что закрывает рот на замок и выбрасывает ключ.

– Можно делать заметки?

– Это обязательно? Мне кажется, вы из тех, кто держит всю информацию в голове.

Ларкин усмехнулся:

– Как скажете, босс.

Войдя в дом, он увидел не то, что ожидал. Уинни сообщила ему, что в доме восемь спален и проживает двадцать один человек.