Поддаться искушению

Если он собирается провести здесь ночь, у него не должно быть никаких иллюзий относительно условий, в которых ему придется спать. К счастью, в квартире было тепло, потому что вчера, уходя всего на полчаса, она не отключила отопление. Если бы тут стоял ледяной холод, как порой случалось, это стало бы последней каплей в море ее отчаяния.

Эйдан поставил Эмму на ноги в спальне, даже не взглянув на большую кованую кровать, покрытую типично женскими отделанными кружевом простынями.

– Сможешь сама раздеться? – Его руки оставались на ее плечах, хотя было очевидно, что он просто страхует ее.

– Конечно.

Ее правая нога болела так, словно кто-то вонзил в нее топор, а голова готова была взорваться от боли, но она скорее умерла бы, чем призналась в этом.

Эйдан пристально посмотрел на Эмму. И впервые она поняла по его глазам, что прошлое не забыто. У нее чуть не остановилось сердце, она даже уловила нежность в его взгляде, но все мгновенно исчезло. Он расстегнул ее испачканное пальто.

– Где твоя пижама?

Эмма обхватила себя руками:

– Я сама достану.

Ответом ей была приподнятая бровь.

– У тебя есть кофе?

В Англии она прилагала все усилия, чтобы отучить Эйдана от этого варварского напитка.

– Для гостей, – бросила Эмма.

Он кивнул и вышел. Почти упав на кровать, она приказала себе встать, умыться и переодеться. Это был вопрос гордости и самосохранения. Эмма даже думать не желала о помощи Эйдана. Она и без того слишком остро ощущала его присутствие, а ее квартирка казалась крошечной из-за его огромной фигуры.

В ванной Эмма наконец-то осмелилась взглянуть на себя в зеркало и застонала. Ну почему никто не догадался дать ей расческу? Двигаясь очень осторожно, словно древняя старушка, она сняла мятую и грязную блузку, юбку, нижнее белье. Ей строго-настрого запретили мочить швы, так что душ отпадал.

Эмма взяла мягкое полотенце и свое любимое лавандовое мыло и протерла тело, как могла.

Поняв, что забыла ночную рубашку в комнате, она завернулась в полотенце и вышла в спальню.

Глава 4

Эйдан замер. Если глаза Эммы станут хоть немного больше, то они займут все ее лицо. Однако он заставил себя посмотреть на нее бесстрастно.

– Пей чай, пока он горячий, – сказал он. – Я посмотрю, что можно сообразить на ужин.

В ее крошечной кухне Эйдан сел, положил руки на стол и уронил на них голову.