Любовь государственной важности

– Простите нас, мистер Монторо, но Марии и мне нужно пообщаться с другими гостями. Уверен, мы еще встретимся.

Габриэль посмотрел на обоих, печально улыбнувшись:

– Обязательно. Как долго вы собираетесь оставаться в Майами и раскачивать лодку?

– Примерно с месяц. У нас много работы. Официальный запрос от государства Алма семье Монторо готовится.

– А я буду корпеть над пресс-релизами и презентациями для общественности. Мы хотим, чтобы все выглядело позитивно и оптимистично, – вмешалась Мария.

– Что, если моя семья откажется? – В стальном взгляде Габриэля не было и намека на юмор.

Алекс пожал плечами:

– Если ваш брат согласится, остальные члены семьи вправе сделать собственный выбор. Хотя, я думаю, ваша поддержка будет много значить для него.

– Это колоссальная задача, мистер Монторо, – поморщилась Мария.

– Пожалуйста, называйте меня Габриэлем, – сказал он. – И вы тоже, Алекс. Я не люблю все эти условности. – Если это был намек, то едва уловимый.

– Хорошо, Габриэль, – сказала она.

 – Мы очень серьезно относимся к своим обязанностям. Надеюсь, вы дадите нам шанс склонить вас на нашу сторону.

Он усмехнулся:

– Ладно.

Алекс почувствовал облегчение. Им никак нельзя терять расположение члена королевской семьи. Минуту назад Габриэль разозлился, но сейчас его тон смягчился.

– Я высоко ценю вашу откровенность, – сказал Алекс с привычной ему дипломатичностью. И с нетерпением жду продолжения нашего разговора.

Мария позволила Алексу увести себя от плохого парня Монторо.

Он привел ее к буфету.

– Ты что-нибудь ела? – спросил он грубовато.

У нее тут же заурчало в животе.

– Нет, слишком нервничала.

Он передал ей тарелку.

– Мы оба работали без выходных несколько недель и заслужили перерыв.

Мария с энтузиазмом начала исследовать щедрое угощение. Серебряные подносы были до отказа заполнены свежими морепродуктами, всевозможными салатами и прочими закусками.

Она наполнила свою тарелку и последовала за Алексом к небольшому столику на двоих, где они и расположились.

Алекс пребывал в странном состоянии. Мария извлекла из крошечного кармана маленький пузырек с лекарством. Вытряхнув две таблетки ибупрофена себе на ладонь, она передала их через стол.

– Головная боль просто убивает тебя, я же вижу. Возьми вот это.

Он нахмурился, но спорить не стал. Несколько долгих минут они ели в тишине. Молчание не беспокоило Марию. Она выросла без братьев и сестер и часто оставалась дома одна, когда мать уходила на работу.