Любовь государственной важности

– Мне кажется, мы предоставлены самим себе.

Он прикрыл глаза и огляделся с любопытством.

– Думаю, да.

Казалось, Алекс ничуть не нервничал, в отличие от нее. Но опять же его род был таким же знатным, как и Монторо, пусть и не королевским. Если бы Алекс захотел, то мог бы, вероятно, претендовать на высший пост в стране, когда срок нынешнего премьер-министра истечет.

Они поднялись по лестнице. Алекс позвонил, и через несколько секунд дверь открыл загорелый седой мужчина. Как и у Алекса, его одежда соответствовала климату, но расслабленного впечатления он никак не производил.

– Добро пожаловать в «Casa[3 - Дом (исп.).] Монторо», – сказал он. – Семья ждет вас в салоне.

Дом напомнил Марии виллу, которую она как-то с завистью рассматривала в «Архитектурном вестнике». Каждая деталь – гармоничное совершенство. Полированные деревянные полы, красочные ковры. И виды. Вот это да! Из окна во всю стену открывался захватывающий вид на океан вдали.

Когда они с Алексом вошли в большую комнату, Рафаэль III поднялся.

– Наконец-то вы здесь. Для нас большая честь приветствовать вас в нашем доме. – Он пожал руку Алексу и поцеловал Марию в обе щеки.

Одного взгляда вокруг было достаточно, чтобы Мария поняла: ключевые фигуры этой драмы здесь. Трое детей Рафаэля – Габриэль, Белла и Рафаэль IV. Кузен Хуан Карлос II. И последняя, но не менее важная, – хрупкая, но неукротимая Изабелла Салазар.

В свои семьдесят три она вполне могла бы рассчитывать на несколько неплохих лет жизни, но ее тело было разбито болезнью Паркинсона. Пусть и прикованная к инвалидной коляске в те редкие дни, когда покидала постель, Изабелла представляла собой внушительную фигуру. Бабушка Хуана Карлоса и двоюродная бабушка его кузенов, в своих руках она сосредоточила огромное влияние. И она являлась сторонницей старых принципов. Что автоматически делало ее союзницей.

За исключением Изабеллы, Мария и Алекс познакомились со всеми накануне во время торжественного приема.

Возможно, старушка и томилась в разбитом теле, но могла похвастаться живым умом и острым зрением.

– Вы знаете, зачем мы пригласили вас двоих сегодня? – резковато спросила она.

Мария сглотнула и по реакции Алекса увидела, что он растерялся не меньше ее. Но он первым взял себя в руки.

– Не совсем, мэм.