Любовь государственной важности

Возьми все, что тебе понадобится для уик-энда. Но мы не будет выписываться из гостиничных номеров.

– Это не выглядит несколько экстравагантным?

Его мимолетная улыбка была на удивление мальчишеской.

– Расслабься, Мария. Твоя бережливость – ценное качество, но сейчас мы в Высшей лиге.

Ей снилась эта улыбка. И другие вещи, от которых она проснулась взволнованная и возбужденная. Принимая душ и расчесывая волосы, Мария переживала, как пройдут эти два дня рядом с Алексом в такой явно неделовой атмосфере.

В четверть двенадцатого она накинула ремешок сумки на плечо, взяла чемодан и спустилась в холл. Там она безуспешно пыталась найти глазами Алекса. Многие выписывались, и холл был переполнен. Мария встала в стороне и достала телефон, чтобы отправить сообщение. Прежде чем она успела набрать текст, мужская рука опустилась ей на плечо.

– Извини, я опоздал, – сказал Алекс, одетый в легкие брюки цвета хаки и свободную хлопчатобумажную рубашку цвета слоновой кости. – Меня задержал телефонный звонок из Алмы. Некоторые члены парламента ждут немедленных новостей. Я попытался объяснить, почему это невозможно.

Она последовала за ним на улицу.

– Разве они не понимают, что королевская семья колеблется?

Алекс надел темные очки.

– Сомневаюсь, что им вообще приходило в голову, что семья Монторо может быть не заинтересована в нашем предложении.

Водитель в униформе поднял табличку с их именами, и вскоре они уже мчались на юго-запад в направлении Корал-Гейблс. Мария села сзади, чтобы насладиться видом из окна машины. Алекс читал электронную почту на своем телефоне. Как на заместителе премьер-министра торговли, на нем лежала огромная ответственность, особенно сейчас, в разгар таких деликатных переговоров.

В удачный день дорога едва занимала полчаса, но с пробками могла увеличиться до сорока пяти минут.

Пышные тропические сады и декоративные стены защищали богатые особняки. Подъехав к поместью семьи Монторо, водитель нажал кнопку внутренней связи и назвал своих пассажиров. Ворота открылись, и машина въехала внутрь.

Подъездная дорожка была великолепна.