Конец Пиона

Пусть тот, кто остался у «Лесников» за командира, вернется с вами к вечеру. Здесь я с ним и переговорю.

– Как скажешь, Татарин.

Они еще поговорили немного и стали готовиться ко сну. Тарасов был рад, что ему удалось так быстро выйти на «Лесников».

***

Утро. Громила с Охримом отправились на базу «Лесников». Тарасов, чтобы не мучиться от безделья, весь день занимался домашними делами: наколол дров, вычистил хлев, отремонтировал просевшую входную дверь.

– Татарин, ты что пашешь, как трактор? – обратился к нему Хворый.

Александр промолчал. Ему не хотелось разговаривать с ним. С момента их высадки у него почему-то возникло навязчивое желание убить этого человека. С каждым часом оно становилось все сильнее и сильнее. Но убивать его было пока нельзя, так как он был радистом их группы. Сейчас, взглянув на него, Тарасов снова подавил в себе огромное желание всадить ему в голову пулю.

Перед самым вылетом Хейг завел его к себе в кабинет и положил перед ним четыре личных дела.

– Вот, ознакомься. Возможно, это тебе поможет там, за линией фронта.

Первое дело, которое открыл Александр, было на Хворого. Он быстро пролистал его, так как практически все документы были на немецком языке. Лишь в конце он натолкнулся на рапорт командира роты полицейского батальона, в котором тот докладывал о действиях его подразделения при уничтожении деревни Гусево. В этом рапорте он описывал «подвиги» Хворого и просил командира батальона представить его к награде.

«Выходит, эта мразь заживо сожгла пятьдесят человек в забытой Богом деревне Тверской области, – подумал Тарасов, и его ладони непроизвольно сжались в кулаки. – Погоди, палач, настанет момент, и я с тобой рассчитаюсь за этих детей и стариков».

Остальные три дела не вызвали у него особого интереса: все эти люди добровольно сдались немцам, а в лагерях, в которых содержались, помогали немцам выявлять командиров РККА, евреев и политработников.

Хворый встал с крыльца и, посмотрев на Тарасова, зашел в избу. Там он развернул рацию и стал слушать эфир.

– Что нового в эфире? – поинтересовался у него Космач.

– Да ничего существенного, бои местного значения. Слушай! Что ты скажешь о Татарине? Не нравится он мне.

– Он не девушка, чтобы нравиться, – ответил Космач. – Он – человек проверенный и опытный.