Фантазии о счастье

И я не жажду наказывать тебя.

Она оттолкнула его, и он неохотно отпустил ее.

– Ну и что теперь? – тихо спросил он.

– Ничего. По крайней мере, не сегодня. И даже не завтра. Дважды я позволила тебе прыгнуть в мою постель, как будто я впервые влюбившаяся шестнадцатилетняя девчонка. Это было моей ошибкой. Я ничего не обещаю, Хартли. Ничего.

Он пожал плечами, с сожалением осознавая, что питал некоторые иллюзии относительно сегодняшнего вечера.

– Понятно, – вздохнул он.

Он завел мотор и подождал, пока она заберется на переднее сиденье.

Ветер с океана взъерошил ей волосы. Они поднялись вокруг ее головы словно нимб, и ему пришло в голову, что она похожа не то на усталую богиню, не то на озорную нимфу.

Чего же в ней больше? Ангела или сексуальной феи? В его воображении она была и тем и другим.

Отъезжая от дома отца, Хартли посмотрел в зеркало заднего вида. Джонатан стоял у окна на верхней ступени лестницы, скрестив руки на груди.

Встреча с братом сегодняшним вечером оказалась на удивление болезненной.

Была надежда на то, что Джонатан смягчится, ведь он должен был понимать – и он понимал это интуитивно, – что Хартли никогда не причинит вреда своей семье.

Но, по-видимому, некоторые раны были слишком глубоки. Джонатан не захотел начать все с чистого листа. Хартли был предоставлен самому себе.

Когда они добрались до улицы Фионы, она взяла свою сумочку и открыла дверцу машины, как только они припарковались. Хартли взял ее за запястье.

– Подожди, Фи. Пожалуйста.

– Что?

– Позволь мне пригласить тебя завтра на ланч.

Я расскажу тебе всю историю с начала и до конца.

– Завтра я должна работать, – сказала она.

– Значит, ужин? – Он был близок к тому, чтобы просить ее о милости на коленях.

– Хорошо. Но если эта история окажется такой же запутанной, какой она выглядит, лучше устроить ужин у меня дома. Я приготовлю спагетти.

– Я хочу тебя угостить, – возразил он.

– Ты не можешь выбалтывать непривлекательные секреты посреди переполненного ресторана. Кроме того, это не свидание, Хартли.

У тебя, кажется, есть потребность облегчить свою душу, и я согласилась тебя выслушать. Это все.

– Ты жестокая женщина.

– Самое время начать быть такой, тебе не кажется?

– Я помню, как мы занимались с тобой любовью, Фи. Ты не можешь винить мужчину за то, что он хочет воссоздать магию счастливых мгновений.

– Магия исчезла. Ты убил ее.

Ее слова прозвучали резко, но она все еще сидела в его машине. Он воспринял это как хороший знак.