Дразнящие ласки

Набравшись храбрости, она подошла к своему спасителю и села к нему на колени, обняв за шею и втайне наслаждаясь ароматом его одеколона, ощущая тепло тела. О да, она хочет оказаться в его власти – чтобы он делал с ней все, что ему заблагорассудится.

– Можешь поцеловать меня. Тогда мне будет легче решить.

Сильная рука легла на ее бедро.

– Мне бы следовало тебя выпороть, – тихо произнес он. – Ты угроза для любого мужчины.

– Разве?

«Неужели он говорит серьезно?» – подумала Кэсс.

– Ты играешь в опасную игру.

– Не надо так, – мягко произнесла она, гладя его по щеке. – Я уйду, если ты хочешь. Но мне бы очень хотелось остаться.

Он замолчал, и пауза была мучительной – целых полминуты, а может, и больше. Но вот Кэссиди почувствовала, что выиграла эту битву – рука Гэвина легла ей на затылок, притягивая ее голову к себе, его губы коснулись ее…

– Гэвин, – пробормотала она, запинаясь и не зная, что сказать.

Его поцелуй выбил почву у нее из-под ног. Он целовался выше всяких похвал – тринадцать баллов из десяти.

Его язык скользнул ей в рот, намекая на то, к чему оба стремились. Когда Кэссиди начала задыхаться, он отстранился, пристально глядя ей в глаза.

– Не знаю, зачем ты здесь, – хрипло сказал он, и в его голосе слышалось едва различимое недовольство.

– Я могу уйти.

Кэссиди вдруг осознала, что этот дерзкий шаг к свободе от родительского контроля влечет за собой гораздо более серьезные последствия.

– Ты частенько этим занимаешься?

Его намек оскорбил ее.

– Нет! – бросила она. – А ты?

Гэвин широко улыбнулся.

– Нет. Может, это влияние Вегаса. Я слышал об этом.

– Не знаю, – вздохнула девушка. – Я всю жизнь прожила здесь, так что понятия не имею, как город действует на приезжих.

– А я новичок здесь.

– Зато во всем остальном тебя вряд ли можно так назвать, – поддразнила его Кэссиди. – Но если тебе интересно, могу провести экскурсию.

– Завтра я лечу домой.

– У нас есть целая ночь.

Кэссиди балансировала на краю пропасти, рискуя поплатиться за свою беспечность. Но в конце концов, после четырех лет колледжа и двух лет магистратуры ей хотелось почувствовать себя женщиной в полном смысле этого слова.

Гэвин играл с вырезом ее платья, и ощущение его пальцев на коже вызывало дрожь, соски напряглись.

– Все, что я хотел бы увидеть в этом городе, сейчас находится в этой комнате, – наконец сказал он.