Казанский треугольник

У вас это игра, а я, из этих игр уже вырос. Я еще там на зоне зарекся, что на подобные «скачки» не подпишусь. Но, сегодня, я изменил своему правилу и поехал с вами, о чем очень жалею.

Андрей посмотрел на Максима.

– Я все равно не смогу их не продать. Хранить эти меха у себя я не буду. Если сможешь сбросить эти меха сам, сделай это. Вернешь мою часть деньгами.

– Хорошо, договорились, – в ответ произнес Максим. – Деньгами, так деньгами.

– Сейчас, разбегаемся. Если будешь нужен, позвоню, – сказал Андрей и направился домой.

Олег и Максим по дороге заехали в сарай, где сгрузили мешки с пушниной. Марков не обиделся на резкие высказывания Андрея, так как отлично понимал, что он свободен лишь благодаря Андрею.

«Да, он абсолютно прав – свободу нужно ценить не тогда, когда оказался за решеткой, а когда пренебрегаешь осторожностью, ради сиюминутной выгоды, – размышлял Максим. – Андрей прав. Мы – пацаны, играющие в опасные игры. У нас нет страха, нет осторожности. Мы не думаем о последствиях и не знаем, какими они бывают.

Подъехав к дому, Максим разбудил Олега. Они вышли из автомашины. Улица была совершенно пуста, лишь светофор мигал желтым светом.

– Олег! Я тебя не спросил и меха оставил в сарае. Может, ты хотел их забрать?

– Я что, похож, на самоубийцу? Зачем они мне дома? Что я с ними буду делать? Сбыть я их не смогу, а хранить у себя – это спать на бочках с порохом. Ты у нас старший, ты и распоряжайся.

«Боится, – подумал Максим, – не хочет себя связывать с этим разбоем».

Было около двух часов ночи, когда они, попрощавшись друг с другом, направились по домам.

***

Максим спал долго. Ему снилось, что его задержали сотрудники милиции. Он видел, что сотрудники милиции бегут к нему. Он хочет побежать, спрятаться от них за угол цеха, но ноги его не двигаются, словно приросли намертво к земле. Когда на его руках защелкнулись наручники, к нему подошел старик-охранник и покачал головой. Лицо старика было землистого цвета, а губы фиолетово-синие.

– Зачем тебе, сынок, эти шкуры? Счастья на эти деньги не купишь, а душу погубишь!

Максим хотел, что-то ответить, но язык его словно прилип к небу рта и не двигался. Он проснулся от того, что звонил телефон, стоящий не далеко от его кровати. Он снял трубку и услышал взволнованный голос Олега.

– Привет, Макс! Ты знаешь, тот охранник, которого мы связали этой ночью, умер.