Час на соблазнение

Привычка скрывать свои чувства укоренилась в нем именно с тех пор – вот почему все отношения с женщинами сводились для него только к физической близости. Он не мог предложить им ничего большего. Кэти была единственной, кто заставил его задуматься о том, в состоянии ли он вообще в кого-либо влюбиться. И вот он скрывается от нее в собственном спортивном зале и тренируется до изнеможения.

Квинтен заставил себя отправиться в душ и вернуться в офис. Кэти встретила его улыбкой.

– Хорошо, что ты пришел. У меня накопилась куча вопросов.

Как она может быть такой счастливой, с досадой подумал Квинтен, неужели ее не преследуют призраки их прошлых отношений?

Десять минут спустя они сидели рядом, углубившись в отчеты и документы, что необходимо было пересмотреть и отправить руководителям департаментов. Всякий раз, наклоняясь, чтобы проверить число или ответить на вопрос, Квинтен ощущал знакомый аромат духов Кэти, и чувствовал, что в нем просыпается отчаянное желание. Как ему пережить еще целых пять недель?

Кэти же, казалось, была абсолютно спокойна и словно не реагировала на его присутствие: каждое утро она шла на пробежку по лесу, затем отправлялась в душ, а потом спускалась к завтраку.

За едой они с Квинтеном перебрасывались ничего не значащими фразами и шли работать. В ней не читалось и намека на ту обаятельную шутницу, которой она когда-то была. Возможно, как и он сам, Кэти решила, что работа важнее переживаний.

К началу третьей недели Квинтен устал от сидения взаперти. Когда он пришел к Кэти, она была занята сканированием и отправкой отчетов подрядчику, что должен был приехать к ним на завод через пару месяцев.

Увидев своего шефа, она подняла глаза.

– Фаррелл звонил на домашний телефон, сказал, что ты не отвечаешь по мобильному.

– Что-то срочное? – спросил Квин, чувствуя себя слегка виноватым: он все утро не отвечал на звонки.

– Думаю, они просто беспокоятся.

Квинтен вспыхнул.

– Я не ребенок. В конце концов, я управляю всей компанией.

– Я это знаю, Квин, и они тоже.

Но ты едва не погиб, и тебе пришлось отказаться от любимого занятия – по крайней мере, на время. А еще потерял отца – любой бы сошел с ума.

– Я не собираюсь делать ничего глупого, но и не хочу, чтобы меня опекали.

Кэти медленно кивнула:

– Хорошо. Может, будет лучше, если я поеду ненадолго домой? Вернусь через неделю.

Квинтен удивился.

– Нет, ты совершенно ни при чем. У меня родилась идея, и я надеялся, что ты согласишься.