Душман. Зачистка

Да и второй момент, почему он не свалил из города, ведь это не логично после всего этого оставаться здесь? Он, что не боится милиции или бойцов «Малька»? Будь я на его месте, то я давно ударился в бега, а он остается. Спрашивается, зачем?

– Эдик! Может, пройдемся по его связям. Посмотрим, где он живет, с кем общается? Если он и вправду приехал сюда в поисках своего товарища, это одно. Если его интересует другое, постараемся разобраться в этом. Будь моя воля, я бы его специально навел бы на людей «Пахтакора» и посмотрел, что он предпримет.

Не знаю, как тебе, но мне «Пахтакора» не жалко. Во-первых, насколько мне известно, он сейчас работает с «Мальком», пусть этот человек и заглушит его. Это же хорошо решать подобные вопросы чужими руками. В случае чего, мы здесь не причем.

– Идея конечно не плохая. Но, в ней есть одно но, а что если он выйдет через него «Тягу»? Впрочем, гадать не будем. Пока ты «Крот» поройся, понюхай кто он, а там посмотрим, как его использовать в наших интересах.

«Крот», молча, кивнул Эдику и вышел из комнаты через запасной выход.

Вскоре он вернулся в комнату и снова сел за стол.

– Все нормально. Отдал команду, люди «Хряща» посмотрели за ним. Ты прав, спешить нам не стоит.

Один из мужчин взял в руки бутылку с коньяком и разлил его по рюмкам. Повернувшись к главному лицом, он поднял рюмку и опрокинул ее содержимое себе в рот. Вслед за ним это сделали и другие, не обратив свое внимания на то, что Эдик лишь пригубил свою рюмку и поставил ее на стол.

– Гиви! Что говорит начальник милиции?

– Пока ничего определенного, Эдик. Стрелок молчит.

– Гиви! С ним тянуть не стоит. И так все ясно, от кого и зачем он приехал сюда.

– Все понял. Считайте, что его уже нет в живых.

– Погоди, гнать волну. Вот когда он там подохнет, как собака, тогда и доложишь. Я смотрю, вы все привыкли порожняки гонять туда-сюда.

Гиви моментально вспыхнул. Внутри его закипела кровь. Ему было неприятно это замечание. Он ведь хорошо понял, что, не смотря на то, что Эдик все это произнес во множественном числе, оно касалось именно его и больше никого.

Он вскочил из-за стола и швырнув белоснежную салфетку на пол,

– Эдик! Разве я тебя хоть раз подводил? Вспомни хоть один случай! Не нужно меня обижать и упрекать! Я не заслужил подобного обращения!

– Заткнись! Ты не на дипломатическом вечере, здесь все свои. Не стоит психовать, оставь эти слова для своих людей. Здесь, за этим столом, говорю и решаю лишь я один.