«Душман». Ответный удар

Олег вышел из машины и, на ходу доставая документы из своего объемного бумажника, направился к сотрудникам милиции.

– Что везем? – поинтересовался у него сержант милиции. – Наверняка, какую-нибудь контрабанду? Знаем, вы вашего брата, в путевом листе написано одно, а на самом деле, везут что-то другое.

– Ничего лишнего, весь груз указан в путевых документах, – словно оправдываясь перед ними, произнес Назаров.

– А, вот мы сейчас и посмотрим, что ты везешь. Смотри, если что-то другое, ответишь по закону.

Назаров был опытным водителем. Два года крутил баранку в Афганистане, где ему не раз приходилось отбиваться от преследовавших их колонны моджахедов, и поэтому, всегда удивлялся неподдельному интересу сотрудников ГАИ к перевозимому машинами грузу. Вот и сейчас эти сотрудники ГАИ остановили его машину не потому, что он нарушил правила дорожного движения, а именно с каким-то нездоровым интересом к его грузу.

– Значит, везешь телевизоры? – переспросил его все тот же сержант.

– Там все написано, командир. Хозяин не хочет тратиться на охрану, вот, и таскаем грузы одни, без всякого прикрытия.

– Все ясно, Назаров. А, что ты вдруг побледнел, заволновался. А, может еще, что-то везешь? Давай признавайся. А, если мы вскроем фуру и найдем там что-то другое, что тогда будем делать? – с угрозой в голосе спросил его сержант.

– Я не против этого, но насколько я знаю законы, осмотр груза на трассе запрещен.

Сержант, улыбнулся. Олег невольно обратил внимание на его крупные пожелтевшие от табака зубы.

«Какие страшные зубы. Как у крокодила», – подумал он, глядя на сержанта.

Какой-то внутренний непонятный ему холодок пробежал у него где-то в груди и остановился в районе сердца.

– Много ты знаешь, водила! Я на дороге один в трех лицах: прокурор, адвокат и судья. Ты понял меня? Если понял, тогда заткнись! Вот забирай, свои документы и кати дальше.

– Все понял, товарищ сержант, – произнес Олег, забирая из его рук транспортные документы.

– Раз понял, тогда давай, двигай! – ответил он и что-то записал в своем блокноте.

Назаров сем в кабину и машина, выпустив из себя черное облако газа, тронулась.