Кара небесная

Скажи мне, Мавр, как бы ты поступил с таким человеком? Простил, наградил или наказал? Вот я вчера вечером хотел ее наказать, но не сделал этого. Теперь в дело впрягаешься ты, Мавр. Что ж, это даже хорошо. Сейчас я абсолютно спокоен, мне не нужно решать вопрос с женщиной, мне проще решить его с тобой.

Сидящие рядом с Мавриным ребята с одобрением посмотрели на Прохорова.

– Правильное решение, – сказал один из них. – Теперь ты, Мавр, сам решай эту проблему по своим законам. Ты же не лох, живешь по понятиям.

Маврин почувствовал, что изначальная обвинительная позиция судьи, занятая им в этом конфликте, перешла на сторону Прохорова.

– Я все понял, Прохор, – произнес Маврин. – Я разберусь с этим и если ты прав, то я накажу ее.

– Вот и договорились, – ответил Прохоров и, пожав руки присутствующим, вместе с Цаплиным вышел из кафе.

– Здорово ты его, Прохор, развел по его же понятиям. Он к тебе по ним, а ты к нему – по справедливости.

– Справедливость, Володя, выше правды. А выше справедливости лишь милосердие. Пусть сами разбираются со своими проблемами. О решении, я думаю, мы скоро с тобой узнаем. А кто они нам? Никто

***

Ребята сидели дома у Орловского и пили портвейн «Астафа», принесенный Лободой. Увидев вошедши: Прохорова, Бондаренко и Цаплина, компания сразу оживилась.

– Мужики! Вы, где такое добро взяли? – поинтересовался Игорь. – И как только можете пить это пойло, да еще в таких объемах?

– Да ладно тебе, Прохор! Мы студенты, и откуда у нас большие деньги, чтобы пить изысканные и благородные напитки? Другие вообще пьют «Солнцедар», мы по сравнению с ними – дворяне.

–Вот что, дворяне, – обратился к ним Игорь. – Я сегодня встретился с Совой, он предложил нам поехать в Москву. Выезд завтра с утра, нужно поменять там наших ребят, которые уже три недели торчат в Москве и, похоже, сильно поиздержались. Давайте, будем решать, кто поедет.

Парни мгновенно замолкли, в комнате повисла напряженная тишина. Ехать в настоящее время в Москву никто из них не хотел, но и отказаться от поездки, просто, так никто не решался.

– Слушай, Прохор! – начал Орловский, – Тебе самому не надоело ездить туда постоянно? Я понимаю, приехали, решили все проблемы и назад. А,что там делать целых две недели? Потом, если бы у нас были какие-то финансовые интересы в Москве, но их же, нет.