Муха и Лебедь

Но ни интеллектуальные отвлечения, ни воспоминания не помогли, силы вновь покинули насекомую, глаза у нее закружились и закатились в разные стороны, по тельцу проходили спазмы и корчи, а крылья заплетались.

– Ненавижж-жж-жжу! – неизвестно кому, отчаянно, надрывно прокричала она и грохнулась на пыльный стол, собираясь издохнуть. Но не успела – ее оживил хлынувший с небес поток воздуха.

Очнувшись, Мушенька увидела не ангелов, а все того же капитала Акулова, уже без дипломата, но еще без беломорины.

«Какой жже-же мерзз-ззкий!» – брезгливо подумала Муха, томно выздоравливая среди пыли и рассматривая своего спасителя.

Но нам ли считать такие оценки людей объективными? Разве станем мы, существа человеческие, а потому – высшие, доверяться органам чувств насекомого и снисходить до мушиных чувств?

Капитан в ее зрении множился на тысячи изображений. Крохотные капитанчики синхронно шевелились в мозаике глазной сетчатки. Оттуда они проецировались в насекомый мозг, он-то и выдавал крайне неприятную картину.

Виделась Мухе мучнисто-белая, перебродившая опара человеческой туши, с пористым ландшафтом кожи и непроходимой ржавой проволокой волосни. Пахло от туши, на мухин нюх, неоднозначно: приятные ароматы прелого тела и перекисшего пота смешивались с тошной вонью никотина и алкоголя.

Акулов тем временем, не замечая ее пристального взгляда, распахнув окно и придавив пузом подоконник, пыхтел и шарил рукой под карнизом. Наконец, он нашел там какой-то сверток, довольно матюгнулся и сплюнул на куст шиповника.

Прибывшие цокотухи принялись радостно летать вокруг люстры. А как известно, любая люстра – это великая мушиная богиня Жужжа. Можете убедиться в этом, наблюдая, как они истово поклоняются ей, кружа в ритуальном танце, присаживаясь, оставляя метки и меряясь силами.

Богиня в кабинете капитана Акулова была прекрасна: мохнатая от пыли, из пластикового хрусталя, с подвесками и граненым шаром. Этот шар был центром верховного притяжения, могучести и наживы. Вокруг него, как спутники на орбитах, летали мухи, и наша Муха присоединилась к ним, причитая:

– О горе мне, безбож-жнице, как же я раньше божу Жужжу не ззза заметила? Ужжасное наважждение. Расплата зза за грехи. Нужжно все ззамять и зза замолить.