На Другой стороне. Восхождение

Оглядев просторный зал, Офир отметил для себя, что такими же приготовлениями занимались и другие лекари форта, и у всех, несмотря на праздничный день, был сильно встревоженный вид.

– Нам не пришлют подкрепления для сражения с вожаком, так ведь?.. – тихо спросил Офир, переведя взгляд на Селену.

На мгновение задержав руку над пучком лазурных трав, Селена глубоко вздохнула и выдавила из себя улыбку.

– Принеси тот котел, пожалуйста, – попросила она, и Офир отправился в противоположный угол зала, где лежали один в другом несколько тяжелых котелков.

– Нам не впервой сражаться в неравных условиях за Свет и Правителей. Но мы справлялись много веков, справимся и теперь. Просто нужно подготовиться, – произнесла уверенно Селена, принявшись заливать котелок водой.

Задумавшись о своем, Офир заметно погрустнел. Он прикоснулся рукой к своему кристаллу, что был спрятан за воротником рубашки.

– Что с тобой? – спросила Селена, заметив перемены в настроении Офира.

– Я не уверен… Не уверен, что могу сражаться, – сказал Офир, нахмурившись.

Он вытащил кристалл на цепочке и показал камень с червоточиной Селене.

– Когда я попал в Явление, я как будто увидел свою тень. Она слабеет… Тяготеет к Мраку в своем мире. Червоточина только разрастается, – сказал тихо Офир, поникнув головой.

Мягко взяв Офира за руку, Селена ободряюще ему улыбнулась.

– Ты бросился спасать эна, которого даже не знал, рискуя жизнью. Фарэн сказал, что ты один из самых безрассудных новобранцев со времен… Как же его звали?.. Сестру его помню, так как лекарь, а самого его забыла, надо же, – усмехнулась в голос Селена, вернувшись к делам по приготовлению лекарских снадобий. – Не важно… Важно, что ты очень храбрый. Ты спас не только Токалу от гибели, но и Эларио от риска разделить участь Токалы.

Присмотревшись к Селене, пока та говорила про Эларио, Офир заметил, как засияли ее глаза от странной смеси чувств, среди которых были и страх, и забота, и благодарность. И если благодарность Офир мог отнести на свой счет, то заботу Селена чувствовала по отношению к Эларио.

– Как говорит клир Борво, нельзя позволять темноте в кристалле определять, кто мы есть, – сказала Селена, принявшись нарезать травы.