На Другой стороне. Светлая и Темная стороны

Стало лишь хуже, когда спустя несколько часов томительного пребывания в логове, Хэйден вышел из подземного помещения под таверной и вдруг обнаружил Хафзу.

– Свет мне в глаз, – проворчал он, чем вызвал еще больше негодования Хафзы. Вместе с сестрой Хэйден поспешил покинуть «Диковинку». Темная улица была освещена волшебными фонарными огнями и светом из окон домов, в которых эна готовились ко сну. Оглядевшись по сторонам, Хэйден шумно вздохнул.

– Что ты наделал на этот раз? Почему у тебя такой вид?.

. – гневно спросила Хафза, на что Хэйден все же смог выдавить неловкую улыбку.

– Неотразимый? – пошутил он, но шутка явно не удалась. Хафза фыркнула и потащила Хэйдена в переулок, чтобы вывести из злополучного квартала.

– Я думала, ты оттуда вообще никогда уже не выйдешь! Отец злится, твой наставник прислал ему гневное послание, мама уже плакать не может, что с тобой делать?!

– Можешь отправить к Свету, у меня, похоже, все равно одна дорога, – грустно произнес Хэйден, качая головой.

– Что это значит? – нахмурилась Хафза. Близнецы остановились недалеко от площади Люции, где случился погром из-за дуэлянтов. Торговцы заняли свои привычные места на рынке, продавая товар прохожим, и лишь удвоенная стража, дежурившая на площади, напоминала о недавнем происшествии.

Хэйден почесал затылок и зажмурился, предчувствуя страшную бурю.

– Делец хочет, чтобы я принес ему клыки белого льва.

Хафза застыла на месте, не зная, какие слова подобрать для ответа.

Первым делом захотелось удостовериться, что Хэйден не наделал глупостей, но Хафза чувствовала, что уже слишком поздно.

– Ты ведь отказался? – без особой надежды спросила Хафза, и Хэйден ожидаемо отрицательно мотнул головой.

– Сегодня до полуночи. Либо клыки, либо я останусь без чуди… Он дал мне с собой щепотку. Видать, для приправы белому льву на ужин.

– Как ты мог на это согласиться?.. Как?! – толкнув брата в плечо, Хафза не заметила, как в руках заплясали волшебные огни.

Гнев в такой ситуации сдерживать не хватало ни сил, ни желания, но наказывать Хэйдена ожогами Хафза не собиралась, лишь обжигающими совесть словами, от которых зазвенел ее голос:

– Неужели тебе совсем не дорога жизнь? Ты торгуешь ею ради этой проклятой чуди как ненужной безделицей! Я ведь просила, не поддавайся! Это не выход, что бы ты там не думал! Отец…

– Да какое ему дело, пока это не касается его репутации?! – огрызнулся Хэйден.