На Другой стороне. Темная сторона

 – Мы думали, Раниеро уйдет к Свету, ведь никогда прежде подобного не случалось. Но он чудом вылечился, а потом, несмотря на повреждение кристалла, возникла новая нить жизни с другой тенью.

Тут Вителиус невольно смолк, опустив взгляд. Пальцы рук побелели от того, с какой силой Вителиус сжимал перила. Заметив это, Мара осторожно обняла наставника за руку, чтобы напомнить о своей поддержке и заботе.

– Раз тогда нить жизни снова появилась, почему ее не может быть и сейчас?.. – осторожно спросила Мара, внимательно следя за лицом Вителиуса.

– Тогда была особенная тень. Тень погибшей Люции… – сказал он хриплым голосом. – Раниеро говорил, что почувствовал ее присутствие, будто Люция где-то рядом. Потом тень Люции тоже погибла. С тех пор кристалл Раниеро больше не сиял, а сам он стал бредить идеей вернуть сестру…

– Поэтому он начал странствовать? Надеясь найти невозможное? – тихо спросила Мара.

– Невозможным для Раниеро было потерять Люцию. Он так и не смирился, – сказал Вителиус, взглянув прямо перед собой.

– Как и вы?.. – осторожно спросила Мара, поймав на себе удивленный взгляд Вителиуса.

Мара поспешила добавить:

– Это заметно. Особенно в День Падения… Какой же она была, раз вы до сих пор ее так любите? – спросила Мара с грустной улыбкой.

Вителиус выдавил улыбку в ответ, но она почти мгновенно исчезла, а в голубых глазах как будто погас свет.

– Идеальной… – задумавшись о своем, тихо ответил Вителиус, удивившись тому, как легко далось ему признание, а потом он словно вспомнил о чем-то и поспешил снова улыбнуться. – Пожалуй, я пойду отдохну… Доброй ночи.

– Доброй ночи, – ответила Мара, проводив Вителиуса до двери в крепость задумчивым взглядом, после чего снова взглянула на город.

«Идеальной», – повторила Мара про себя, пытаясь представить Люцию такой, какой ее запомнил Вителиус. Но перед мысленным взором навязчиво появлялся как видение образ в профиль в строгом наряде, от которого веяло холодом и силой.

***

Спустившись утром в гостиную, Сара обнаружила Диму в середине комнаты сидящим на полу. Неудобная на первый взгляд машинная поза, которую андроид считал наиболее устойчивой, называлась позой лотоса. Сара считала это чисто техническими причудами искусственного интеллекта, ведь куда удобнее было заниматься за столом, сидя в кресле или на табурете.