Удушающая сладость, заиндевелый пепел

Но все равно чувствовались величие и строгость.

– Повинуемся! Мы будем почтительно следовать воле нашей Повелительницы! И если кто-нибудь из нас хоть на секунду воспротивится вашему решению, то самостоятельно уничтожит свою душу! – торжественно поклонилась владычица Му Дань. Она держала на руках младенца и крепко прижимала его к себе.

Женщина окинула внимательным взглядом принесших ей клятву, и в глазах ее появились слезы.

– Если так, то я спокойна. Встаньте с колен. Му Дань, подойди. – Она приподнялась на постели и слабо взмахнула рукой, подзывая к себе.

– Ваше величество! – Владычица Му Дань, обнимая дитя, приблизилась к женщине.

– Дайте ей это. – Она вручила Му Дань пилюлю цвета сандалового дерева, похожую на жемчужину.

Цветочная владычица повиновалась и положила ее в рот малышке. Затем с помощью росы помогла ей проглотить пилюлю.

На усталом лице женщины появилась еле уловимая спокойная улыбка:

– Это пилюля, сдерживающая чувства.

– Ваше величество, вы… – Владычица Му Дань услышала затрудненное дыхание женщины.

– Если не будет чувств, то сможет вырасти сильной девушкой. Если не полюбит, будет свободна. Это мое благословение. Лучшее, что я могу ей дать… – Внезапно женщина нахмурилась, словно испытывала сильную боль. Она коснулась сердца бледной, ослабевшей рукой.

– Ваше величество!

Женщина на постели вздохнула:

– Пустяки.

Снова открыв ясные глаза, она добавила:

– Сегодня ведь наступил сезон Выпадения Инея?

– Все верно, – ответила владычица Дин Сян[6 - Дин Сян (кит. ???– переводится как «сирень».], стоящая у постели.

Взгляд женщины помутнел, словно она погрузилась в необъятную пучину воспоминаний. После непродолжительного молчания она погладила прелестные, как лепестки, щечки младенца и тихо произнесла:

– Я назову тебя Цзинь Ми[7 - Цзинь Ми (кит. ???—переводится как «в поисках роскоши».

– Поздравляем юную Повелительницу Цзинь Ми с прибытием в этот мир! – снова поклонились двадцать четыре цветочных духа.

– Нет, она ею не будет. Когда мой изначальный дух рассеется, девочка не должна стать Повелительницей цветов. – Женщина взмахнула рукой, и нефритовые браслеты на ее запястье зазвенели, словно капли дождя по террасе. Она опустила голову и печально усмехнулась. – Я хочу, чтобы Цзинь Ми была безмятежным и ничем не обремененным духом.