Белый олеандр

Самый младший, Оуэн, сосал большой палец, держа в руках мягкого игрушечного жирафа, а Питер накручивал на палец прядь волос. Дейви пояснял братьям происходящее на экране:

– Это Смоки, альфа-самец.

Свет от телевизора отражался в стеклах его очков.

Дядя Рэй смотрел на меня так, что сердце мое раскрывалось, точно лунный цветок. Я чувствовала его взгляд у себя на лице, шее, волосах, рассыпавшихся по плечам и меняющих цвет от картинки в телевизоре. Показывали снежные просторы и охотящихся парами волков со странными желтыми глазами.

Я ощущала себя непроявленной фотографией – мой образ постепенно проступал под его взглядом.

Волки вцепились в шею оленю, сбили его с ног.

– Не надо! – Оуэн крепче сжал жирафа с разорванной шеей.

– Закон природы, – заметил Дейви.

– Полюбуйся! – указал Рэй слоном на экран. – Если бы Бог спас оленя, волк умер бы с голоду. Почему Он должен отдавать предпочтение одному человеку перед другим?

Рэй так до конца и не смирился с моим крещением.

– Хорошие страдают точно так же, как плохие.

Можно быть святым-пресвятым и все равно подхватить чертову заразу или стать на противопехотную мину.

– Хоть какая-то опора, – отозвалась я, двигая крестик по цепочке. – Компас и карта.

– А что, если Бога нет?

– Тогда притворяешься, что есть, – разницы никакой.

Он потягивал трубку, наполняя комнату вонючим дымом. Я смотрела на доску.

– А что говорит твоя мать?

– «Более достойно – царить в Аду, чем быть слугою в Небе»[7 - Пер. О.Н. Чюминой.

].

– Вот это по мне!

Я не стала уточнять, что она зовет его дядюшкой Эрни. В сетчатую дверь доносилась песня сверчков. Я откинула волосы и пошла слоном на b6, угрожая его коню. Он смотрел на мою голую руку, плечо, губы, и я расцветала при мысли, что впервые в жизни кто-то находит меня красивой. Я не считала это преступлением перед Иисусом – все хотят чувствовать себя любимыми.

Под колесами захрустел гравий, «Торино» Старр въехал во двор. Раньше обычного. Я расстроилась. Рэй обращал на меня внимание, только когда ее не было дома, в остальное время я оставалась ребенком, как все.

И что так рано? Обычно она до одиннадцати пила кофе с алкоголиками или обсуждала со старушками в церкви тринадцатый стих двадцатой главы Евангелия от Матфея.

– Вот дерьмо! – Дядя Рэй быстро убрал травку и трубку, и в ту же секунду сетчатая дверь распахнулась и громко щелкнула электрическая мухобойка.

Старр на секунду застыла у двери, оглядывая комнату.