Игрушка стаи

Девушки, мужчины, дети – графические портреты углем. Северные пейзажи и извилистые улочки Нейтвилла.

– Балуюсь на досуге.

– Любите графику? – рассеянно спросила я.

Спиной чувствовала внимательный взгляд Райана и вдруг, словно вспышка, пришло понимание: он знал! Знал, что я стала свидетелем той сцены, а сейчас наблюдал, ловил реакцию. Это была такая игра, без правил, но с условиями.

– Джессен считает, у меня нет вкуса. Он говорит, я не умею видеть красоту цвета, и потому рисую углем. Что ближе тебе, Лилиана?

– Литература, – улыбнулась я.

 – Изобразительное искусство – не то, в чем я разбираюсь.

Райан протянул мне бокал, на дне которого плескался алый ликер. Совсем немного, исключительно чтобы оценить вкус и цвет. Поняв, что спаивать меня пока не собираются, я немного пригубила жидкость. Неожиданно она мне понравилась – с кислинкой, прохладная в начале и разливающаяся теплом внутри потом.

– Садись, – вдруг попросил Райан.

Он сам усадил недоумевающую меня на стол вполоборота к креслу.

Я не была поклонницей сидения на столе, но уж очень было интересно, чем все закончится. Закончилось банально, но в то же время довольно необычно: Райан взял папку с чистыми листами пергамента и заточенный кусочек угля.

Рисовать? Он собирается меня рисовать? От этой мысли губ коснулась улыбка, совершенно искренняя. Как и любой девушке, мне было приятно вдохновлять на творчество. А еще контраст Райана, что я увидела за ширмой и Райана, что развлекал меня экскурсией по дому, вызывал неоднозначные чувства.

Я наслаждалась фруктовым запахом ликера, его вкусом, прохладой на губах. Скупое северное солнце лучами касалось щеки.

– Мне нравится не сама графика, как стиль. Мне нравится процесс, – продолжил говорить кархан. – Магия преображения чистого листа. Когда из четких линий появляется мгновение – запечатленный момент. Живопись и цвета отражают полутона и оттенки, а графика показывает только важное. Самую суть вещей.

Его рука двигалась быстро и четко, а лицо выражало задумчивость.

Сейчас я наблюдала за Райаном, а он отвлекся на рисунок. Пожалуй, по-своему мужчина был красив. Четко очерченные скулы, подбородок, выразительные глаза. Он был создан для графики, а может, это играло со мной воображение.

Когда он закончил, повернул ко мне лист пергамента. Я поразилась этому мастерству – буквально из пары десятков линий он создал набросок портрета. В девушке на портрете совершенно четко угадывалась я.

– Потрясающе. У вас талант.