Аллигатор

– Так это ты, значит, вскрываешь «лохматые сейфы»? – спросил его один из осужденных. – Давай, представься, братве.

Сергеев снова улыбнулся и бросил матрас на койку.

– Ну, раз так говорят, то значит это я, – ответил он. – В чем дело?

– Давай, рассказывай, что ты сделал с этой девчонкой? – спросил его, все тот же мужчина.

– А вы, что не знаете, что делают с бабами? Может, это не воровская хата? Может, здесь «чалятся» не воры и блатные, а целомудренные монахи?

Он вовремя успел увернуться. Чей-то запущенный башмак лишь коснулся его головы.

– Мужики, вы что творите? – спросил испуганно он. – За что? Что я вам сделал?

– Мужики, лес валят. Здесь нет мужиков, – произнес кто-то за его спиной.

– Вы, как будто, сами лучше меня! – стал оправдываться он.

– Нам здесь «лохматые взломщики» не нужны. Ломись парень отсюда, пока мы тебя не «опустили ниже плинтуса», – сказал все тот же мужчина. – Мне западло дышать одним воздухом с тобой.

Сергеев забрал матрас и подошел к дверям камеры. Он начал стучать в дверь.

– Чего стучишь? Что тебе нужно? – спросил он Алексея.

– Переведите меня, пожалуйста, в другую камеру, – произнес Сергеев. – Они хотят убить меня!

– Забыл, где ты находишься? Это тебе не гостиница! Здесь номера не выбирают! – ответил контролер.

– Но, они мне угрожают, хотят меня «опустить», – чуть ли не со слезами на глазах произнес Алексей.

Контролер засмеялся.

– Я им мешать не стану. Таких, как ты уродов, не только нужно «опускать», но и убивать не грех, – ответил он и захлопнул дверь.

Сергеев обессилено сел за стол и с нескрываемой ненавистью посмотрел на сокамерников.

– Если кто из вас подойдет ко мне – убью! – закричал он.

Раздался дружный смех. Один из осужденных соскочил с койки и, выставив впереди себя заточку, направился к нему.

– Сейчас мы посмотрим, какая у этой твари кровь, – произнес он.

Вслед за ним с коек поднялись еще несколько человек.

Сергеев пришел в себя под утро. Все тело нестерпимо болело, и каждое движение приносило невыносимую физическую и моральную боль. О том, что он лежит около параши, он догадался сразу: сильный и противный запах выворачивал его наизнанку.

– Вот и «петушок» наш очнулся, – произнес один из мужчин. – Однако, он почему-то не поет, не будит нас на завтрак. Эй, «петушок», прокукарекай подъем братве.

– Не буду, – с упрямством ответил Сергеев.