Аллигатор

Та была немного старше и больше походила на алкоголичку.

– Да, ты что, Валентина? Это точно она. Только здесь на фотографии она вся напомажена, а в жизни она немного помята. У меня хорошая помять на лица, и я не могу ошибиться.

– Скажите, эта женщина была одна или с кем-то? – спросил Абрамов ее. – Постарайтесь вспомнить, это очень важно.

– Вот этого, молодой человек, я не помню. Могу сказать лишь одно, что подошла она к Валентине одна. С кем она была, сказать не могу.

– А вы случайно не помните, в какую сторону она направилась? Я имею в виду – в поселок или на перрон?

– Не помню.

Извините. Думаю, что она могла пойти в поселок, так как мне тогда показалось, что она приехала сюда на казанской электричке.

– Спасибо за помощь. Удачной вам торговли, – поблагодарил Виктор женщину и направился в сторону поселка.

Абрамов шел по его улице, абсолютно не ориентируясь среди маленьких деревянных домов и двориков. Только когда уперся в пустырь, он понял, что одному ему с заданием не справиться.

Заметив идущего в его сторону мужчину, Виктор направился навстречу ему.

– Извините, вы не подскажете, где у вас находится милиция? – спросил он его.

– Городской отдел или поселковое отделение? – вопросом на вопрос ответил мужчина. – Городская милиция – в Зеленодольске, а поселковая, вон за тем домом, – ответил он и показал рукой на двухэтажное здание.

– Спасибо, – поблагодарил его Абрамов и направился в указанном ему направлении.

***

Виктор стоял около входной двери поселкового отделения милиции, которое располагалось на первом этаже двухэтажного дома дореволюционной постройки.

Входная дверь, растрескавшаяся от времени, была довольно массивной и невольно вызывала уважение. Абрамов докурил сигарету и, бросив окурок в урну, потянул на себя дверь и очутился в большом коридоре, в котором было всего четыре двери. Все они были старыми и покосившимися от времени.

«Интересно, сколько прошло людей через эти двери? – подумал он. – Сколько они видели сломанных судеб и отчаявшихся в справедливости людей».

Три двери оказались закрытыми. Абрамов потянул на себя четвертую и оказался в небольшом помещении, в котором стояли три стола. За одним из них сидел молодой лейтенант и что-то писал в толстом журнале.

– Разрешите? – спросил он офицера, входя в кабинет.

Лицо лейтенанта исказила недовольная гримаса. Он отложил в сторону журнал и посмотрел в его сторону.

– Что у вас, гражданин? – спросил он Виктора.