Меч Тамерлана. Книга вторая. Мы в дальней разлуке

Вот он – предел всех мечтаний и конец беспокойных поисков! Вот он – заветный предмет, ради которого он столько вытерпел в этой богомерзкой стране! Однако где же фройляйн? В маленьком кабинете ей положительно негде было спрятаться.

– Наташа! Наташа! – без конца вопрошал сразу как-то протрезвевший Воинов. – Где же ты?

Затем, обратив свой взгляд в сторону князя, сказал с ненавистью:

– Князь, вы получили то, что хотели. Удовольствуйтесь этим. А теперь – вон из моего дома! – Он перстом указал Кронбергу на дверь.

– Ошибаетесь, милейший, долг не уплачен, – ответил князь со зловещей улыбкой на лице.

С этими словами он вытащил из трости свой потайной клинок и заколол этого недотепу, не захотев даже марать об него заветный Меч:

– Вот теперь мы в расчете!

– Князь, что вы делаете? – в ужасе вскричал барон фон Штоц.

– Избавляюсь от ненужного свидетеля и помехи, – спокойно ответил князь. – Или вы, барон, боитесь кровушку пустить? Скоро она потечет рекой! К тому же трусам и паникерам не место в наших рядах.

– А что ждет фрау Catherine?

– Успокойтесь, ей ничего не грозит. Если, конечно, она изложит выгодную нам версию событий. – И добавил слова, бальзамом умастившие душу Штоца: – И еще, придется все-таки взять вам фрау с собой.

Кронберг коротко приказал двум своим гориллоподобным подельникам снести вниз трупы хозяина, и слуги уже обернулись к двери, чтобы выйти, но тут обнаружилось новое препятствие – в дверном проеме стоял дворник-татарин. Он несколько растерянно смотрел на картину погрома с трупами и держал в руках полицейский свисток.

– Это тебе надо, старик? – сказал князь, мысленно чертыхнувшись про себя. – Зачем пришел?

– Так ведь госпоже плохо. В беспамятстве она, а как очнулась, с ней истерика случилась. Просють подойти, – пустился в объяснения дворник, а получив в руку увесистую пачку банкнот, вообще запрятал свою совесть и свисток подальше. – Там внучка моя возле нее, присматривают.

Расторопный Штоц, еще не понимая, что на уме у шефа, тем не менее принялся распоряжаться:

– Быстро, за руки-ноги взяли и хозяина, и слугу, спустили в гостиную.

Пока помощники и Ахмет деятельно хлопотали над трупами, князь и барон спустились вниз, чтобы выразить соболезнование госпоже Воиновой и заодно истолковать все случившиеся в выгодном для себя свете.

Утешать Екатерину Михайловну пришлось долго. Она, уже не таясь, рыдала на груди фон Штоца, а любовник нежно поглаживал ее по спине.