Меч Тамерлана. Книга вторая. Мы в дальней разлуке

Появились неизбежные приметы военного времени: первые раненые и инвалиды, лазареты и госпитали, эшелоны и сестры милосердия. Все вдруг осознали, что бодрые марши и победные реляции – одно, а реальная война – совсем другое. И именно после того, как война прошла по душам и сердцам людей, после этого духовного переворота война пошла по-настоящему. И опять Николай не понимал: ну первое поражение, ну бывает, на то и война, но это ведь не конец! Чего руки опускать! Тем более, совсем незамеченными остались наши успехи в Галиции.

Сам он, все острее погруженный в свои проблемы, ощущал свою ненужность.

Собирался стать оружейником, мечтал ковать оружие победы. А вместо этого жонглировать шариками учится. Ему необходима была цель, реальное дело, ощущение нужности. И цель появилась.

Всю зиму они работали в Москве и в ее окрестностях. Трюк с рыжим подсадкой уже не работал, и Николку постепенно стали вводить в другие номера. Впрочем, Николкой его уже никто не называл, принятый на равных в цирковую труппу, он стал Николаем, реже – Колей.

Как борец он выступал под псевдонимом Рыжий Николя. Росло его цирковое мастерство: он уже неплохо жонглировал, причем одинаково лихо управлялся как с миниатюрными шариками, так и с полуторапудовыми гирями. Умел делать простейшие фокусы. С гуттаперчевой Лизетт готовил акробатический номер, осваивал науку поддержек и бросков.

Но и это оказалось не главным. Николай чувствовал, что Джембаз и Джон приглядываются к нему, словно что-то взвешивают. Наконец хозяин труппы пригласил его для разговора.

Начал издалека:

– Дело к весне идет.

Юноша согласно кивнул.

– Хватит на месте стоять, кости греть. Пора собираться в большой тур по югу России: Киев, Одесса, Екатеринослав, Ялта, Ростов, Сочи, Екатеринодар.

– Вы ведь знаете мою ситуацию. Девушка пропала, и я не могу ее отыскать. Не буду ли выглядеть предателем, отправившись на гастроли? С другой стороны, а вдруг ее уже нет в Москве? Она уже тысячу раз могла если не отыскаться, то хотя бы весточку подать.

Джембаз, с которым поделился Николай своими сомнениями, сказал убежденно:

– Отыщется! Не иголка чать – человек. А Россия только кажется большой. Свое к своему липнет. Пусть все идет как идет, а там невзначай пересечетесь.

– Я еду с вами!

Джембаз внимательно посмотрел на Николая, словно оценивая, пожевал что-то, а потом, решившись, приступил к главному:

– Слушай, паря, что я тебе скажу. Я давно к тебе приглядываюсь и вижу – хлопец ты правильный, верный.