Охота Вуду

но лицо его со временем желтело от какой-то ненависти к Мише. Ведь он глумился над ним типа, я вот че могу а ты то даже со своей не можешь. и ему хотелось как-то обломать Мишу он не любил его. А Миша становился, все задумчивей и задумчивей. И не слезал с страницы. Это была не любовь, а ущемленность. Он все получал, а это не мог и это злило его. Со временем все приелось и лишь эта мысль мучила его. Деньги шли стандартно, все шло ровно. Но эта вика его уничтожала.

Была еще одна традиция у Сереги и Миши это выбор жертвы которую тут же оприходовал Миша.

Благо что Серега не знал о Вике. Если бы он знал, то тут же бы поквитался за годы плебейства и унижений. Ведь Миша часто издевался. Всячески подковыривая его, на тему того что ему не дает жена. А кто дает ему, те не дадут ему. Потому у Сереги накопилось некое желание, как-то отомстить Мише, но он не знал как. Миша же ходил все более и более задумчивый. Он сам не знал, что с ним творится. Может это какой-то кризис среднего возраста, но ему 24. По иронии судьбы он не имел друзей, не доверял психологам и единственный с кем он общался если это было общение. Был Серега. Но он знал, что скажет ему Серега, ты просто зажрался вот что скажет ему Серега. Но он потерял спокойный сон и думал об этой Вике. Вика выглядела привлекательно как все но, не много лучше. В ее лице была какая-то нежность такая нежность подобная по словам Миши же лунной ночи со звездами без облаков. Еще и в саду прекрасного дворца. Как «Тадж Махал» хотя Тадж Махал, не был дворцом. И именно на фоне этого дворца он сравнивал ее лицо. Было в ней, что-то такое. Но, не это привлекало его совсем не это. Все эти его до этого тоже были не много хуже, а кто-то и лучше. И даже большинство было, лучше. А эта такая же как и они но, хуже многих. Она ему не давала. И когда он к ней подходил она вечно как-то отшивала его. Так, что его крайне злило ее поведение. А так как он ошивался вечером в одном и том же клубе то, она вечно мозолила ему глаза. Конечно, он хотел ее взять и выкинуть после. Рутина шла сама собой, но все чаще он задумывался об этой вике. Он сидел в небытие, делая все на автомате. Сидел и вдруг зависал. Его жизнь была расписана от и до во всем. А тут он сидел и просто она всплывала в его мозгу. И он ощущал злость, злость которая не выходила с него. И так он буквально зависал в таком ощущение небытия и злости, что не вырывалась на ружу. Все чаще он заходил на страницу вики, так и оставлял там на столе. А Вика эта так и глядела на него с нее.