Последнее фото

Последнее фото

Д. В. Ковальски

Мистические дела писателя Николаса Райта #2

Санкт-Петербург, 1888 год. К знаменитому писателю и, по совместительству, закоренелому скептику Николасу Райту приходит необычный запрос. Начальник почтовой службы рассказывает ему о странном фотоателье, где его недавно сфотографировали с духом покойной супруги, и просит разобраться: действительно ли в деле замешана мистика или все это просто подлый обман. Теперь Николасу понадобится весь его скептицизм, чтобы докопаться до истины и не усомниться в собственных убеждениях на пути к раскрытию тайны мистических фото.

Д. Ковальски

Последнее фото

Глава 1

Петр Алексеевич понедельники не любил, потому как ничего хорошего в них не случалось. Вот и сейчас неотложные дела заставили его променять уютное кресло в собственном кабинете издательского дома в Москве на неприглядный двухэтажный особняк. Особняк этот никакого доверия не внушал, наоборот, всем своим видом отпугивал незваных гостей. Мрачные тени, скрытые за окнами, будто бы шептали: «Проваливай, толстяк, пока цел».

Да, в фантазиях Петра Алексеевича привидения не только пугали, но и обзывались.

Вот только иных вариантов ему не предоставили. Прошлым утром директору издательства вдруг понадобился писатель по фамилии Райт. И отыскать его выпала честь именно Петру Алексеевичу, с чем, собственно, он был не согласен, но сказать ничего против не смел.

Время поджимало. Писателя следовало найти не позднее вечера. А тот, как назло, еще и не сидел на месте.

И вот уже время приближалось к семи, поясница и больные суставы ныли от возмущения – давно их обладатель столько не ходил, а писатель не пойми где.

И этот мрачный особняк – последняя надежда Петра Алексеевича. Иначе никакого уютного кресла в собственном кабинете. Директор этого не сказал, но Петр Алексеевич прекрасно умел различать его тон.

На первом этаже главного редактора встретила безмолвная старушка. Она вручила ему голую свечу, даже не удосужившись хоть как-то защитить руки от капающего воска, и молча указала сухим пальцем на второй этаж.

Иной жительница обветшалого дома и не могла быть. И хотя возраст приближался к пятидесяти годам, в нечистую силу он продолжал верить. Потому шел осторожно, держа свечу прямо перед собой, чтобы та отгоняла от него пугающую пустоту. При этом самой темноты он не боялся. Но страшило то, что могло в ней прятаться.

От таких мыслей Петр Алексеевич поежился и ускорил шаг. Пламя свечи дрогнуло.