Последнее фото

Погруженный в мысли Николас брел возле своего дома и не заметил, что у парадной его поджидают два неприятных товарища, чьей дружбой писатель пренебрег.

– Кузьма Михайлович, рад видеть! – льстиво улыбнулся Николас, но подходить к ним не стал.

Парочка не расстроилась. Они подошли сами. Тот, что имел острый нос и смуглую кожу, прозванный напарником Ермолаем, положил тяжелую руку на шею писателя и подтянул к себе. Кузьма Михайлович, или по-простому Кузьма, взял писателя под руку. В боку кольнуло. Сквозь ткань пиджака и рубашки чувствовалось лезвие ножа, которое не стеснялось ранить человека.

– Что за порожняк ты прогнал вчера? Мы с Ермолаем рассчитывали на твою порядочность, а ты оказался баламутом.

– Позвольте, господа… – Острие кольнуло сильнее, что-то теплое потекло следом.

– Не вколачивай нам баки! – процедил Кузьма. – И лучше помалкивай да слушай.

Николас кивнул, но улыбаться не прекратил.

– Из-за того что ты вола водил, мы лишились наших сбережений, а Ермолай не любит, когда кто-то берет то, что принадлежит ему.

Чтобы подтвердить слова Кузьмы и для того, чтобы напугать писателя, Ермолай зарычал и придушил его рукой.

– Так что должен ты нам, голубчик, да немало. Двух тысяч будет достаточно…

– У меня и двух рублей нет, – ответил Николас.

– Не моя беда. – Лезвие исчезло, боль осталась. – Голова у тебя кумекает, так что наведи марафета в том фотоателье, я слышал, рублики там водятся, но не мне тебя учить.

– Я не вор. – Лезвие вернулось. Правда, тело по нему не скучало.

– Мы тоже! А спустишь на нас борзых, – нож поднялся выше, разрезая пиджак, рубаху и кожу, – вгоню перо под жабры, усек?

– Тогда вам точно от меня не будет никакой пользы, – отшутился все с той же улыбкой на лице Николас.

– Зато одним паразитом будет меньше, – сухо ответил Ермолай.

И сильным ударом кулака в челюсть снес Николаса с ног. Земля перевернулась и жестко встретила лицо, сознание потемнело, расплылось и исчезло в небытие.

Сны стремительно сменяли друг друга, пока голос не вернул Николаса в реальный мир.

– Что с вами? – Над писателем с испуганными глазами стояла Настенька.

Николас, помогая себе руками, уселся на землю. Левой рукой он подвигал челюсть влево-вправо – все в порядке, цела. Правой рукой прикрыл запекшуюся рану на боку. Еще не хватало, чтобы Настенька, увидев кровь, подняла шум.

– Я что-то уронил, лег, чтобы найти, и случайно задремал. – Улыбка с трудом держалась на его лице.