Последнее фото

– Но вы даже не знаете вопроса! – возмутился тот.

– Тут нет никакой интриги. – Писатель сложил руки за спину и начал ходить по небольшой комнате. – Все денежные средства от продажи моих книг уходят на погашение моих же штрафов, за нарушение сроков и обязательств перед издательством. Так что денег вы не принесли. Контракт со мной разорвать вы не можете, так как старые книги все еще продаются. Издательству терпеть меня еще два года. – Он прикинул что-то в уме. – То есть до тысячи восемьсот восемьдесят девятого. Так что они отправили вас, чтобы призвать меня к работе, что вы и делали, нашептывая мне на ушко указания…

– Дружеская рекомендация, господин Райт… – услужливо вмешался Петр Алексеевич.

– Неважно. Не знаю, в чем вы провинились в издательстве, то ли слишком обленились. – В этот момент Николас смотрел на живот, который редактор безуспешно втягивал. – Либо за халатность, но вас определили к самому ужасному писателю. И, возможно, мой ответ станет причиной вашего увольнения, которое ваше же начальство никак не могло устроить без веской на то причины.

Так что еще раз простите, но я говорю вам нет. Писать я не буду.

Вот теперь Петр Алексеевич испугался по-настоящему. Все слова метко попали в цель. Прошлым утром он получил настоящий разнос за два неудачных тиража. Достаточно крупных для неизвестных никому писателей. Шанс на спасение был, но он – конечно, вся вина на понедельнике – оказался тем камнем, что утянет его на дно.

– Прошу вас, господин Райт, не отвергайте предложение издательства.

Во всем вы правы. Вот только ошиблись, подумав, что деньги я не принес. У меня солидный аванс в двести рублей только для того, чтобы вы согласились на очередную книгу о призраках.

Но писатель его уже не слушал. Он нервно тер виски, стараясь отогнать подступающую головную боль. Все его тело покрывала сыпь мурашек, которые раздражали кожу. Спину пронзила боль. Пальцы стали дрожать.

– Завтра! – твердо ответил он. – Приходите завтра. Обсудим ваше предложение и, может быть, навестим того фотографа.

И если история действительно связана с настоящей мистикой, то я обязательно ее напишу. Если же снова нарвусь на шарлатана, то, простите меня, обманывать читателей и плодить глупые суеверные страхи я не хочу.

Николас кивнул в знак прощания и вошел в другую дверь, что вела в спальню еще меньшим размером, чем кабинет.

Времени на проводы нежданного и неприятного гостя совсем не осталось. Ощущения были такие, словно в голову залили раскаленный металл.