Эхо

Иногда требуется, чтобы верх взяла любовь и душа простила плоть, а иногда любовь необходимо отравить ненавистью, прямо как вирусом, который вживляют в тело, чтобы появился иммунитет. Все это я осознала еще до того, как выйти замуж, в противном случае вообще бы предпочла остаться одна. Я прекрасно понимаю, что, если человек захочет пойти налево, удержать его не получится – даже у GPS сигнал прерывается.

– То есть вас не беспокоит, что другие делят его любовь вместе с вами.

– Любовь… Любовь – это физиология, ее можно поддерживать максимум года три.

Так называемая любовь – всего лишь дофамин, который выделяет мозг, когда люди соприкасаются. Когда же свежесть чувств проходит, то партнерам лень производить это вещество… так что никто не может гарантировать моногамной любви.

– Неудивительно, что у него столько связей на стороне, – оказывается, вам это безразлично. У него к вам такое же отношение?

– В этом смысле мы равноправны.

В представлении Жань Дундун эти супруги напоминали два диковинных цветка, у которых напрочь выгорели мозги: у одного – от кучи денег, у другого – от багажа знаний.

Она хотела бы поспорить с такого рода взглядами на любовь, но сейчас ее целью было другое. Она взяла со стола контракт.

– Эта бумага была подписана Сюй Шаньчуанем и Ся Бинцин, взгляните, пожалуйста.

– К чему? Это все равно ничего не изменит.

– У вас не хватает мужества принять реальность. – Жань Дундун отложила договор в сторону, будто отказывалась не только от бумаги, но и от своей доброты.

– Мне это не интересно, мои мысли в основном занимают дети.

– С другими двумя он тоже поддерживал отношения.

– Неужели? И зачем мне это знать?

– Вот журнал регистрации снятых ими номеров. – Жань Дундун придвинула к ней плотный конверт, внутри которого находились распечатки.

– Не хочу делать себе больно, – сказала она, отталкивая конверт.

– Как вам кажется, Сюй Шаньчуань может быть убийцей?

– Если бы даже мне этого хотелось, вряд ли это именно так.

– Вспомните, пожалуйста, вас ничего в нем не настораживало в последнее время?

– Нет, а может, я просто бестолкова.

Спустя восемь часов допроса Жань Дундун так и не вытянула из Шэнь Сяоин сколько-нибудь ценную информацию. «Либо Шэнь Сяоин слишком хитра, либо я сама слишком тупа», – подумала Жань Дундун, хотя Шао Тяньвэй отметил, что допрос она вела безукоризненно. На самом деле в качестве подозреваемых у нее имелись только эти двое: очевидный – Сюй Шаньчуань, и неочевидный – Шэнь Сяоин.