Солги со мной

– Пол Моррис, – произнес я отрывисто, как и положено занятому человеку.

– Ага, попался!

Не Кейти… Мужской голос, который я не сразу узнал. Какой-нибудь крючкотвор из печатных изданий, где я время от времени подрабатываю?.. Доминик Беллоу из Сохо, товарищ по пьянке и редактор журнала «Станза», недавно подкинул мне на рецензию Уилла Селфа, и я уже просрочил. (Вечная фигня с неполной занятостью: не делаешь даже то немногое, что есть.)

– Да… – нерешительно ответил я.

Притворяться, что ошиблись номером, поздно – уже представился.

– Ну привет! Звоню, чтобы выманить тебя в Далвич, в нашу глушь.

Далвич?

– Тина мечтает с тобой познакомиться!

Какая Тина?..

– А мне, пожалуй, надо держать ухо востро, греховодник ты старый! Я тебе еще Флорри не простил! – Он громко рассмеялся.

Флорри. Ну конечно! Флорри, а не Лотти! Флорри Хопкинс, сестра Энтони Хопкинса. В смысле Эндрю. Один черт… Вспомнилось, как тогда в книжном он, криво улыбаясь, отчеканил: «По гражданским делам».

– Замечательно, – отозвался я.

– Давай в выходные. Скажем, в субботу. Клиент отблагодарил ящиком неплохого вина – как не позвать друзей! «Шатонёф-дю-Пап» две тысячи девятого года. А Тина обещала своего фирменного тушеного ягненка по-мароккански.

Гордиться здесь нечем, но, когда насилу сводишь концы с концами, поневоле высчитываешь: цена и неудобство дороги на юго-восток Лондона против возможной выгоды. Хороший ужин, бокал славного французского вина – все не лишне. Не будем забывать и о связях.

На меня мрачно пялился бутерброд с сыром. Ломтик белого хлеба загнулся кверху.

– В субботу? Дай сообразить… На следующей неделе я в Нью-Йорке, но в субботу еще здесь. Да, в субботу подойдет.

– Отлично!

Он продиктовал адрес.

Повесив трубку, я еще некоторое время сидел в кресле, гладя кошку.

Его инструкции привели меня на широкую, усаженную деревьями улицу на дальней окраине Далвича – добрых десять минут пешком от Херн-Хилл, ближайшей станции – по той же ветке от вокзала Виктория, что и логово Майкла в Бекенхеме, куда я частенько заглядывал в воскресенье на обед. Только этот пригород выглядел иначе: более просторный и малолюдный. Именно здесь живет мой чудак-агент.