Солги со мной

Элис, которая все еще возилась у раковины, при звуке своего имени подняла глаза и рассеянно улыбнулась.

– Все заканчивается, – продолжала Тина, поворачиваясь. – К сожалению.

– Что все? – встрял Эндрю, занимая место во главе стола.

– Пирос.

– Да, ужасно обидно. – Он повысил голос: – Бедняжка Элис! Конец эпохи, верно?

– Греция? – Она принесла дымящееся блюдо с таджином. – Да. Аренда кончается, и собственник в январе написал, что продает землю. Недоноскам, которые построили «Делфинос». Хорошо, что хотя бы с домом у нас есть отсрочка! Но не с землей.

– Безусловно. – Эндрю встал, чтобы Тина протиснулась мимо его стула. – Иначе дети нас убьют. В буквальном смысле.

– Буквальном? – переспросил я.

– Отлично! – Элис села напротив него на другом конце. Театрально взмахнула салфеткой, кладя ее на колени. – Налетайте, народ!

Я перевел взгляд с нее на Эндрю и Тину, которая поместилась в середине стола. Можно подумать, хозяйка тут Элис.

– Простите, ужасные манеры! Сразу видно, что учился в пансионе – за обедом свалка, каждый за себя…

– В пансионе? Каком? – поинтересовался лысеющий Иззи.

Я объяснил, где прошли годы становления моей личности. Он был удивлен. Школа славилась репутацией, а я вдобавок намекнул, что получал стипендию, – жил в корпусе стипендиатов.

– Какой молодец! Не только красавчик, а еще и умный!

– Случайно не знали Себастиана Поттера? – продолжал Иззи. – Вашего примерно возраста.

– Нет, – поспешно ответил я. – Имя, кажется, слышал. Наверное, старше меня года на два.

– Понятно, – отозвалась Тина. – Школа большая. – Она пожала плечами, отчего вырез туники съехал ниже, а серьга с перьями запутались в волосах.

Разумеется, я знал Себастиана Поттера. Один из ублюдков, которые превращали мою жизнь в кошмар.

Сосредоточился на еде. Она того стоила: нотка флердоранжа в соусе, изумительно нежное мясо. Объедение! Не важно, кто готовил, Тина или Элис, ради одного этого стоило тащиться в такую даль!

Эндрю налил вина из стеклянного графина – надо думать, «Шатонёф-дю-Пап» две тысячи девятого года, как и было обещано. И тоже никаких претензий – летело мелкими пташками.

Беседа вращалась вокруг тоскливейших тем.