Персона нон грата

Но какое они имеют право? Почему так легко отказались от борьбы? Неужели только потому, что у них есть запасной вариант? В самом деле – к чему исправлять свои ошибки и возиться с больным, когда можно начать всё с чистого листа. Всё определяет голый расчет. И никому нет дела до страданий отдельно взятого человека.

Андрей стоял посреди комнаты, крепко зажмурившись и сжав челюсти. Хотелось спрятаться от нестерпимых мыслей, забыть обо всём, перенестись в иное измерение, где нет ни этих давящих стен, ни подземелий, ни рассудительных докторов с их глубокомысленными суждениями, от которых стынет кровь.

«А как же Лена? – вспыхнуло в сознании. – Кто будет воспитывать мою дочь?» Но он тут же успокоил себя: «У Лены будет всё нормально. К ней вернётся другой Андрей – здоровый и весёлый! Подмены никто не заметит, и этот самый Андрей не будет знать о том, что он уже умер однажды! Все они – Андрей, Лена и дочь – проживут долгую счастливую жизнь. Это ли не чудо?»

Андрей вздрогнул и открыл глаза.

Снова и снова задавал Андрей себе вопросы, на которые не находил ответов, никак не мог понять того, что так легко понимал доктор. Все его доводы разбивались о жуткую действительность: он видел запертую комнату, отгороженную от всего мира, и видел себя в этой комнате – брошенного всеми, обречённого на смерть.

В девять часов ему принесли ужин на пластмассовом подносе. «Надо же, ещё кормят!» – усмехнулся Андрей. Хотел в первую секунду отказаться, но не стал этого делать. Поставил поднос на стол и принялся за последнюю в своей жизни трапезу.

А ровно в одиннадцать в комнату неслышно вошла медсестра. Она принесла на блюдце оранжевую пилюлю.

– Возьмите таблетку, – произнесла ласковым голосом. – Это сильнодействующее лекарство, оно снимает страх.

Андрей взял пилюлю двумя пальцами и аккуратно засунул в рот.

– Запейте!

Андрей принял от медсестры стакан с водой и сделал два больших глотка. Медсестра стояла рядом и участливо смотрела на него. «Хочет удостовериться, что я проглочу эту гадость», – подумал Андрей и сделал вид, будто проглотил пилюлю. Это был старый трюк. Таблетка пряталась под языком, остальное было несложно.