Герой по имени Кигус

Тонкие передние конечности, вокруг которых повисли кожаные крылья, мощные задние лапы и толстый чешуйчатый хвост. Голова дракона сидела на толстой шее и была покрыта чешуей с шипами. Еще на ней было два коряво изогнутых рога, что вкупе с его унылым видом, придавало ему забавности.

– Ну, я спрашиваю, это не больно, когда тебе отрубают голову? – вновь задал вопрос ящер.

– Хм. Моя голова на плечах, поэтому я не знаю, – пожал плечами воин и, вновь замахиваясь мечом, добавил, – ну если и будет больно, то всего чуть-чуть.

– Это хорошо, – произнесло чудовище, – а то я уже не могу так больше жить.

Тут Кигус опустил меч. Да, сражаться с чудовищем это похвально. А вот когда оно просит убить тебя, это уже как-то не по-человечески. Он ведь должен быть героем, а не палачом.

– О мироздание! Тут еще и дракон-суицидник? Что происходит с этим миром? – тихо простонал дух приключений.

– Так тебе и надо, – злорадно фыркнул Кигус. А затем обратился к ящеру, – а чего с тобой такое? Почему умереть хочешь? – битва явно не задалась, так что можно просто поговорить.

– Почему, почему, – передразнил его дракон. Он поднялся на задние лапы и как нашкодивший пес плюхнулся на задницу, поджав под себя хвост. – Жизнь плохая у меня.

– Да как это плохая то? – удивленно ответил Кигус, – ты ж дракон!

– А чем это поможет? – вздохнуло чудовище, – Жрать нечего. Был тут десяток диких козлов, дак съел всех. А больше тут ничего и нет. Летал к городу, думал хоть корову или овцу стащу.

– Да, не везет тебе, – смущенно пробормотал герой.

– Я даже выспаться не могу, – продолжал ящер, – камни жесткие, всю ночь ворочаюсь. По ночам холодно – аж зубы стучат. Еще и всякие мыши по мне ползают. Ужас, да и только.

– Так улетел бы в другие места, – Кигус осторожно присел рядом с драконом, – может там лучше?

– Я сюда забрался от родственников подальше.

Дракон все говорил и говорил. Про своих тетушек, про предков, про какие-то северные земли за морем. Снова про то, что у него чешуя облазит и зубы выпадают. И про многое другое. Кигус даже не мог и слова вставить – этот словесный поток было не остановить. Герой даже взглянул на меч.