Инсталляция

Интеллигент, безразлично собиравший пылинки со своего пиджака, понимающе улыбнулся.

– Что вы там делаете?

– Меня привезли сюда и пытаются что-то выяснить, – сказала Светлана.

– А почему к вашей персоне такое пристальное внимание?

– Наверное, потому что я соврала, будто Рита – моя родственница.

– А зачем вы соврали? Впрочем, я, кажется, понял зачем, – ответил далекий голос.

– Вот видите, вы поняли, но у здешних работников возникли сомнения, и мне кажется, я знаю почему.

– Почему же? – не понял Ангелов.

– Потому что я еще соврала и про свой домашний адрес.

– А про адрес вы соврали из-за мужа?

– Да, я не хотела, что бы он знал, где я. Вячеслав Аркадьевич, скажите, что мне говорить в данной ситуации? Мне кажется, что мне никто не поверит, если я расскажу всю правду.

– Да, да, вы, наверное, правы, – согласился доцент.

– Так что же мне делать?

– Дайте подумать. Вот что, Света, вы сейчас откуда говорите?

– Из кабинета одного из работников, – Светлана оглядела кабинет и встретилась взглядом с интеллигентом.

– Дайте ему трубку.

– Вячеслав Аркадьевич, неужели вы думаете, это поможет? – не поверила Светлана.

– Не уверен, но попробовать стоит.

– Хорошо.

Светлана протянула трубку телефонного аппарата интеллигенту и сказала:

– Это вас.

– Меня? – удивился мужчина.

– Да.

Он сделал неопределенный жест и сказал в микрофон:

– Алло, да… Полковник Гришин… Да… Хорошо… Да… Нет… Хорошо… Да…

Полковник Гришин слушал, о чем рассказывал ему Вячеслав Аркадьевич, но Светлана не могла знать, что именно.

– Хорошо, – наконец сказал он, – спасибо за сотрудничество, Вячеслав Аркадьевич, – и спокойно положил трубку.

– Та-ак, – растянул интеллигент, – Вячеслав Аркадьевич посвятил меня в некоторые особенности вашего характера, но, как я полагаю, он не адвокат.

– Нет, конечно, – сказала Светлана. – А вы разве не поняли?

– Но вы же собирались звонить адвокату? – поинтересовался Гришин.

– Вячеслав Аркадьевич – мой психиатр.

– Вот как, однако личный психиатр имеется?

Светлане показалось, что и этот представитель героической профессии не блещет умом и сообразительностью и принимает ее за полную дуру.

«Ну и ладно», – подумала Светлана, а вслух сказала:

– Вы хотели мне задать пару вопросов?

– Да, но мне кажется, ответы на них я уже получил, – признался Гришин.

– Так я могу быть свободна? – осторожно обрадовалась Светлана.