Злая река

– Карта Пуанкаре? И это все? А почему вы, черт возьми, не использовали одиннадцатиразмерный матричный аттрактор Рамануджана?

Лэм опешил:

– Мм… что?

– Я думаю, наш гость шутит, – сказала Гладстон.

– О-о-о, – протянул Лэм.

Она поняла, что он привык к монополии на иронию в лаборатории.

– Нет, у меня нет никаких вопросов, – сказал Пендергаст, – по той простой причине, что я понятия не имею, о чем вы говорили.

– Но я пытался излагать как можно проще, – сказал Лэм с ухмылкой, приходя в себя.

– Не имеет значения. – Агент посмотрел на Гладстон. – Насколько хорошо работают ваши модели?

Гладстон улыбнулась:

– Вынуждена сказать, что пока мы получаем полное говно.

Агент поморщился, и она, к своему удивлению, поняла, что ее вульгарность оскорбила его.

– Но они будут работать, я в этом уверена. Позвольте, я вам покажу размер проблемы. Уоллес, ты можешь включить видео поплавка?

– Почему бы и нет?

Лэм подошел к терминалу и начал манипуляции. Вскоре появилось изображение восточной части Мексиканского залива и побережья Флориды.

– Уоллес сейчас покажет вам анимацию отслеживания всех поплавков, на которые у нас есть данные, за последние двадцать лет. Этих поплавков тысячи.

На карте появились черные линии, зачертившие почти каждый дюйм, а еще через несколько секунд закрывшие весь экран.

– Вы видите, какое это сумасшествие.

Гладстон показала на большой волосистый пучок линий, которые шли из Карибского моря вдоль побережья полуострова Юкатан, сворачивали в залив, огибали западное побережье Флориды, обтекали острова и устремлялись в Атлантический океан, оставляя в заливе множество завихрений и водоворотов.

– Это то самое знаменитое Кольцевое течение, – сказала она. – Но как видите, хотя в него укладываются многие линии, есть сотни линий, которые выбирают другой путь. И именно эти линии-исключения я и пытаюсь встроить в нашу математическую модель. Уоллес – гений, и, как вы выяснили, никто не понимает его уравнений.

– Мы продвигаемся вперед, – сказал Лэм. – И я бы не стал называть наши последние результаты говном. Мы уже дошли до стадии полуговна.

Гладстон рассмеялась и продолжила:

– Еще одно. Результаты наших моделей опровергают традиционную мудрость морских волков – знатоков залива, мудрость, накопленную поколениями седых мореходов. Молодая женщина вроде меня и американский яйцеголовый китаец вроде Уоллеса… ну что мы можем знать? Мы, мягко говоря, непопулярны.