Злая река

Ей стало любопытно, как человек такого нелепого вида попал на частный причал, ведь было очевидно, что он не моряк.

Приведя все в порядок и заполнив электронный журнал, Гладстон выключила рубильники и вышла из рубки. Лэм тоже все закончил и теперь переносил измеритель течения на двухколесную тележку на пирсе. Человек в белом направился прямо к Гладстон. Она отвернулась и принялась поправлять бухту грязного каната, надеясь, что человек уйдет.

– Доктор Гладстон? – раздался вкрадчивый голос.

Она повернулась:

– Да?

– Я специальный агент Пендергаст.

Он протянул руку, но, вместо того чтобы пожать ее, она подняла обе свои, мокрые и грязные от приливного ила на канате:

– Прошу прощения.

Человек убрал руку и вперился в нее сверкающими глазами:

– Я бы хотел поговорить с вами.

– Приступайте. – Она остановилась. Специальный агент. Это что, ФБР? – Постойте, у вас есть жетон или что-то в этом роде?

Он плавным движением достал бумажник, продемонстрировал жетон и убрал бумажник в карман.

– Не могли бы мы пройти в вашу лабораторию для конфиденциального разговора?

– О чем?

– О Каптиве.

– Ни в коем случае. Извините.

Гладстон повесила сумку на плечо и быстро пошла по пирсу. Лэм попытался догнать ее, толкая тележку, и она ускорила шаг, стараясь уйти от человека в белом. Но он без труда ее догнал.

– Насколько я понимаю, вы изучали направления потоков за последние пять лет, – заметил он.

– Я сказала «нет». Я дошла до середины исследовательского проекта, мой грант почти исчерпан, аренда моего исследовательского судна истекает на следующей неделе, стоимость аренды увеличивается, мой бойфренд бросил меня, и я не хочу иметь ничего общего с этими ногами, выброшенными на берег.

– Почему нет, если позволите?

– Потому что это будет бедлам. Серьезный, жаркий политический бедлам, в котором наука – настоящая наука – будет потеряна. Я это уже проходила… поверьте мне.

Она пошла еще быстрее, но агент не отставал, казалось даже не ускоряя шаг. Обычно Гладстон могла обогнать кого угодно, и нынешняя ситуация лишь усилила ее раздражение.

– Доктор Гладстон, я рад, что вы упомянули ваше исследовательское судно. Если не считать этой уродливой полосы на корме, оно прекрасно.

Они дошли до конца пирса. Лэм практически бежал, чтобы не отстать. «Киа-соул» Гладстон стояла, слава богу, поблизости.