Призраки Туманной Лощины

–Всё тихо? – спросил он.

Прежде, чем я успел отметить про себя, что он произнёс те же слова, которые уже недавно произносил, с моих губ само собой сорвалось:

–Ни малейшего движения.

–Отлично.

Он поднялся на ноги и поделился теми же соображениями, которые я уже слышал. Только вместо слов «Потом возьмёмся за дело» заметил:

–Ты как будто сам не свой.

–Устал, – пожал я плечами.

Рассказывать о нелепом приключении не хотелось. Тем более, и лгать-то не пришлось: я действительно изрядно вымотался.

–Ложись, – сказал Боунз.

Я не заставил просить себя дважды и закутался в его одеяло. Засыпая, успел подумать, что злую шутку со мной сыграл, конечно же, мой собственный мозг, утомлённый полутора напряжёнными сутками.

Чего только за них не произошло! Я играл чужую роль, убивал, искал золото, скрывался от преследования… Никаких сомнений: расслабившись после горячего ужина, приготовленного в заброшенной хижине, я задремал на часах.

Задремал, как видно, стоя, не погрузившись в сон полностью, но переживая события, которых подспудно ожидал.

Успокоив себя этими мыслями, я провалился в настоящий сон.

Пробуждение наступило, кажется, в ту же минуту.

Глава 4. «Огня! Огня!»

Громкие крики заставили меня сбросить одеяло. Торопливо сунув босые ноги в сапоги, я выскочил за дверь.

Вокруг дома смыкалась толпа. Многие размахивали факелами.

Я торопился как мог. В глубине сознания вспыхивали удивлённые мысли: отчего я хромаю, откуда у меня в руках дробовик, что я вообще делаю в этом месте? Однако слабые ноги сами несли меня вперёд.

Из толпы полетели камни. С режущим душу треском стали лопаться стёкла. В глубине дома грянул выстрел. Пришельцы тотчас открыли ответный огонь: многие принесли с собой ружья и револьверы.

–Огня, огня! – вопил кто-то в длиннополом сюртуке.

Я вроде бы никогда не видел этого человека, но вместе с тем твёрдо знал, что его зовут пастор Кейн, и что за происходящее он в ответе более других. Знал я почему-то и то, что он встретит смерть следующей ночью. Его найдут в собственной постели и устрашатся выражению непередаваемого ужаса на лице. Он умрёт от разрыва сердца.

При этом никаких следов проникновения в его жилище никто не обнаружит.