Крупным планом

Особенно в постели – в те времена это было место, где мы с удовольствием проводили значительную часть нашего времени. Теперь, в тридцать пять, она стала, в результате аэробики, сухопарой, вернее, худой и гибкой, как олимпийский спринтер. Теперь ее скулы резко выдаются, у нее нет талии, а когда-то длинные волосы коротко подстрижены по этой мужской моде, которую предпочитают французские актрисы. Я все еще нахожу ее привлекательной, у нас в пригороде головы еще поворачиваются ей вслед, особенно если на ней обтягивающее черное платье от Донны Каран, которое подчеркивает ее угловатую привлекательность.

Я подошел к ней, положил руку на плечо и попытался поцеловать в голову. Но стоило мне ее коснуться, как она поморщилась и сбросила мою руку.

– Господи, Бет…

Она не обратила на меня внимания, продолжая засовывать ложку с какой-то оранжевой дрянью из баночки «Хайнц» в рот Джоша.

– Я не понимаю, – сказал я. – Я просто ничего не понимаю.

– В самом деле? – спросила она, не глядя на меня.

– В самом деле.

– Тогда плохо.

– Что это, мать твою, должно означать?

– Сам сообрази.

– Зачем ты это делаешь?

– Я ничего не делаю.

– Ты месяцами меня отталкиваешь, относишься ко мне как к какому-то бесполезному придурку… это, по-твоему, ничего?

– Я не хочу сейчас это обсуждать.

– Ты всегда так говоришь, всегда уходишь от проклятого…

– Не сейчас. – Тон ее стал опасным.

Молчание. Адам уставился в свою миску с хлопьями и уныло ворошил их ложкой. Я же стоял подобно круглому дураку, понимая, что мне остается только уйти. Поэтому я поцеловал сыновей на прощание и взял кейс.

– У меня в пять тридцать может быть собрание, – сказал я.

– Неважно. Фиона сегодня работает допоздна, – сказала она, имея в виду нашу няню-ирландку, которая присматривала за Адамом и Джошем.

– Отлично, – сказал я. – Позже позвоню.

– Меня не будет, – заявила она.

– У тебя намечается что-то интересное? – спросил я.

– Нет.

Я открыл дверь во двор.

– Увидимся, – сказал я. Она даже головы не подняла.

Когда я покупал «Нью-Йорк таймс» и текущий выпуск «Вэнети фэр» в киоске на вокзале, я почувствовал, как в животе образовалась капля кислоты. Я поморщился.