Особые отношения

– Ну да ладно, – досадливо выдохнула нянька, схватила меня за плечи и рывком посадила. Она придерживала меня, пока я наконец не облегчилась. У мочи был резкий химический запах, такой сильный, что няня брезгливо поморщилась.

– Что вы такое пили? – произнесла она враждебно, без намека на улыбку. В этот момент за ее спиной раздался голос:

– Вы всегда так разговариваете с пациентами?

Тони.

Он выглядывал у няни из-за плеча, глядя, как я восседаю на утке. Вообще, я предстала перед ним во всей красе: бледная, взъерошенная, заторможенная, с тусклыми коматозными глазами.

Тони скупо улыбнулся мне, быстро кивнул и тут же переключил все внимание на няню. А та, как это обычно и бывает с самодурами, вдруг оробела и смутилась, будто застигнутая на месте преступления.

– Я ей ничего такого не сказала.

– Сказали-сказали… – И он наклонился, вглядываясь в ее бирку с фамилией. – Я слышал, как грубы вы были с пациенткой.

У ирландки вытянулось лицо. Она повернулась ко мне:

– Извините, пожалуйста. У меня сегодня тяжелый день, я вовсе не хотела вас обидеть…

Тони не дал ей закончить:

– Просто заберите судно и оставьте нас.

Она вынула судно, после чего тихонько уложила меня, поправила простыню, бережно подоткнула одеяло.

– Может, вам что-нибудь принести? – нервно спросила она.

– Нет. Но я поговорю с вашим начальством, – ответил Тони.

Явно испуганная угрозой, няня поспешила к выходу.

– Ну как вам понравился спектакль, миссис Линкольн?[20 - Исторический анекдот о репортере, который после покушения на Авраама Линкольна (убитого в театре) задал вдове президента вопрос: «Ну, с этим инцидентом все понятно, а как вам понравился спектакль?»] – озорно улыбнулся Тони.

Он нежно поцеловал меня в голову. – И как поживает наш мальчишка?

– Совсем плохо.

– А мне вчера вечером сказали совсем другое.

– Ты был здесь вчера вечером?

– Да, когда ты еще спала. Сестра сказала, что ты была…

– Немного не в себе, да? Или, может, она употребила чисто английское выражение, преуменьшая, как здесь водится.

Например, «ваша женушка совсем поглупела».

– Тебе так кажется, Салли?

– Ой, умоляю, только не начинай говорить со мной таким мерзким рассудительным голосом, Энтони.

Я видела, как он сразу напрягся – но не из-за этого моего внезапного и ничем не оправданного взрыва, а потому, что я снова начала плакать.

– Может, ты хочешь, чтобы я пришел попозже? – тихо спросил он.

Я замотала головой, глубоко вздохнула и сумела справиться со слезами.