Записки администратора. Книга I: В поисках иглы

Но так рассуждает человек, которому надоели подобные сцены в фильмах, а не тот, кото увидел это вживую.

Честное слово, я опешил, хотя и догадывался, что не бывает таких больших тортов. А когда из него выскочила перемазанная в креме Саша, почти в одних туфлях, под оглушительную музыку и восторженные крики, мне показалось, планета сошла с орбиты. Позже я часто пытался вспоминать первые мгновения нашего знакомства. Поражаюсь, как я всегда идеализировал Сашу, вспоминая ее высокой, голубоглазой, с огромной грудью, идеальной ровной кожей и роскошной фигурой.

По прошествии трех лет я узнал Сашу гораздо ближе, но если она не появлялась долго, то снова казалась мне голубоглазой.

Саша больна гетерохромией, если конечно это изменение можно назвать заболеванием. Один глаз у нее голубой, другой – зеленый. Я заметил это спустя два года, потому что большую часть времени, проведенного вместе, ее глаза были закрыты. Днем она носила темные очки, что стало многолетней привычкой. Ни я, ни Кристина не обращали на это внимания, и только увидев разницу в цвете ее радужной оболочки, я понял почему.

Когда мы познакомились, у Саши были длинные русые волосы. До плеч или до пояса – сейчас не вспомнить. Однажды Кристина сказала, что мы путаемся в ее волосах, и в следующий раз мы увидели ее с короткой стрижкой под мальчика.

Для меня это было ударом, я чуть не задушил Кристину за ее длинный язык, но Саша стала еще более соблазнительной, хотя и скучаю по ее косичке и хвостикам. Саша открыла свою красивую шею; оказалось, что у нее курносый носик, и она стала напоминать Шарлиз Терон из фильма «Жена астронавта».

Между нами возникла какая-то странная связь. Если скажу, что полюбил Сашу, то это будет неправда. Я никогда не ревновал ее, технически между нами не было близости, но то, что возникло, казалось прочнее любых других отношений. Это покажется странным, но между мной и Кристиной возникло то же чувство. Будто мы трое были членами какого-то очень законспирированного клуба, настолько могущественного и секретного, что это давало нам власть над всем миром.

Когда-то я общался с альпинистами. Терпеть не могу этот вид самоубийства, потому что с детства боялся высоты. Но мне всегда было интересно, зачем люди лезут в горы, и вот что мне поведал один скалолаз. Он спросил:

– У тебя бывает чувство, что ты идешь по улице и гордишься собой? Тебе кажется, что люди на тебя смотрят с восхищением, и ты ощущаешь себя если не красавцем, то героем. И понимаешь, что жизнь прекрасна.