Доктор Кто против Криккитян

Кто-то – как одиннадцать фигур в безупречно-белой крикетной форме выбрались из этого самого павильона и промаршировали к подиуму. Безупречность тут и впрямь не шла ни в какие ворота: даже биты у этих типов были начищены до слепящего блеска, что уж там говорить о шлемах и всем остальном.

Почти все запомнили убийства, хоть и говорили об этом нехотя.

Беда грянула не сразу. Странные гости выждали момент, когда все заметят их, когда всем в толпе станет ясно – тут что-то нечисто. Да, они вышагивали идеальным строем, их униформа и снаряжение были бесподобны – вот только под униформой и снаряжением ничего не было.

Странные игроки являли собой отлитые из блестящего белого металла формы, марширующие в унисон.

Какой-то смельчак-комментатор жизнерадостно сообщил в мегафон:

– Что ж, похоже, сборная нечистой силы с опозданием прибыла на наш турнир!

По толпе прокатился смех. Кто-то явно принял объявление за очередную глупую рекламу (пожалуй, эти легковерные никогда не сталкивались вживую с рекламщиками, и потому не знали, что те либо тычут вам в лицо коробками с начиненными до летальных показателей сахаром хлопьями, либо опорожняют грузовики с полистиролом в реки).

Кто-то даже счел, что выходка проплачена крупным австралийским концерном, производящим маргарин.

И лишь немногие заволновались. Закричали так и вовсе единицы, позже твердившие, что хотели предупредить остальных – им сразу бросилась в глаза неестественность этих марширующих безликих форм.

Пожалуй, в одном все позже сошлись – даже австралийские маргариновые концерны не стали бы учинять такой мрак.

Одиннадцать фигур собрались у постамента, выстроившись в идеальную белеющую шеренгу. И застыли, выжидая чего-то.

Обычно в таких случаях Доктор в экстренном порядке брал командование ситуацией на себя. Если ему что-то и нравилось по-настоящему, то – управлять чем-то. Но сейчас он почему-то застыл столбом, разинув рот.

Пришлось капитану английской команды выступить вперед и обратиться к гостям.

Он с детства привык к всеобщему вниманию и потому имел врожденную способность развязывать разговор с кем угодно, пусть даже и против желания:

– Здравствуйте, могу ли я вам чем-то помочь?

Фигуры ему не ответили. Но капитан не растерялся:

– Вы, наверное, издалека? Как вам наши английские дороги?

Фигурам, похоже, было наплевать на английские дороги. Что-то в их молчаливости прямо-таки лезло в душу и шипело, заставляя умолкнуть и всех остальных.